Лестница в небо.
Автор: Иоффе Маргарита
Трое донельзя усталых, израненных путников упрямо поковыляли дальше по площади, углубляясь во внутренний Нефритовый комплекс. Финальная дорога к парящему изумрудному храму Королевы Ласточек меньше всего напоминала легкую и приятную прогулку.
Перед взором лазутчиков выросла колоссальная, монументальная лестница из белоснежного мрамора с перилами из благородной слоновой кости, уходящая высоко в бескрайнее лазурное небо. Это было величественное, сакральное сооружение, состоящее ровно из тридцати трех крутых ступеней, символизирующих вечную изоляцию и непреклонную монаршую власть Южного Клана Поднебесного Мира. Каждая из них казалась чужеземцам неприступной стеной, а идеальный белый мрамор словно умышленно ослеплял инженеров, подчеркивая уродство их изорванных, окровавленных одежд.
Каждый шаг вверх давался утомленным путешественникам с нечеловеческим трудом. Избитые бионическим током тела после перенесенного ада ныли от невыносимой боли, а распухшие от укусов скорпионов и пчел ноги отказывались служить. Старший из кузенов, Садовник, мучительно хромал, превозмогая жгучую боль в лодыжке и упрямо таща на плечах тяжелые заплечные сумки с инструментами. Младший брат то и дело стирал капли холодного пота с рассеченной стрекозой щеки. Цидрони уверенно шел впереди этой изможденной маленькой эскадрильи, хладнокровно отсчитывая про себя каждую ступень и поправляя воротник изорванного бордового сюртука. Преданная кошка Ян беззвучно семенила рядом, бдительно поводя чуткими металлическими ушами в такт мерному стуку сердца любимого хозяина. Они поднимались все выше сквозь плывущие облака, оставляя кровавые и грязные следы на безупречной белизне мрамора, готовые вопреки всему преодолеть последний рубеж и заставить Королеву Ласточек держать ответ перед их Настоящим временем.
Путники успешно прошли три и круга испытаний и доказали свою непреклонную стойкость перед лицом бионического коварства. Преодолевая последние тридцать три мраморные ступени, они совершали восхождение в заповедную обитель небожителей. Этот финальный подъем становился для лазутчиков важным шпионским знаком перехода из человеческого прагматизма в пугающую вселенную вечной весны. Монументальная лестница к парящей высоко в небесах святыне поражала воображение неземным величием. На самой вершине, за спиной повелительницы Каннама, безмолвно вращалась исполинская планетарная Астролябия Королевы. Этот колоссальный механизм служил главным орудием тотального контроля над ходом времени, далекими звездами и судьбами всех живых существ.
Юноши переглянулись и начали свой сакральный путь на небо тридцати трех богов, куда веками не позволялось ступать ни одному простому смертному. Ровно тридцать три шага отделяло израненных инженеров от главной разгадки этой экспедиции.
Пока они поднимались по крутым мраморным ступеням, молодые люди физически ощущали, как удивительно меняется пространство вокруг. На первых одиннадцати ступенях, символизировавших ярус Земли, далеко позади остался разбитый корпус дирижабля. Воздух становился все более разреженным и чистым, а под ногами сквозь полупрозрачные плиты мрамора открывался головокружительный вид на далекие, мерцающие огни Каннама. Прямо на себе лазутчики ощутили, как от тел наконец отступает жгучая усталость от прошлых испытаний, уступая место звенящей легкости.
На вторых одиннадцати ступенях, открывавших ярус Пространства, в вышине мощно срезонировала гигантская золотая Астролябия за троном правительницы. Ее колоссальные бионические шестеренки вращались в строгом, размеренном такте, синхронизируясь с шагами юношей. Все посторонние звуки Поднебесного Мира мгновенно стихли. Само время вокруг лестницы словно замедлило ход, превращаясь в густой янтарный поток.
На финальном отрезке яруса Неба упрямые путники вступили в плотный, сияющий облачный туман. Прямо над парящим престолом с тихим шелестом плавно раскрылись величественные белые крылья Королевы ласточек. На тридцать третьем шаге инженеры преодолели последний рубеж и оказались лицом к лицу с ее ослепительным божественным величием.
И вот наконец они у трона той, что держит в руках ключи от неба. Повелительница Южного Клана восседала на парящем престоле посреди открытого звездного космоса, окруженная белоснежными пагодами. Этот величественный трон парил над бездной без всяких видимых опор, удерживаемый лишь мощным гравитационным полем вращающейся за ним машины. На Королеве было роскошное перламутровое платье ханбок, расшитое тончайшими золотыми узорами и мягко сияющее в космической темноте. Лицо правительницы ласточек дышало безупречной, холодной фарфоровой красотой богини, не знающей земной жалости. Из-за ее спины величественно расходились огромные птичьи крылья, каждое перо которых отливало безупречной сталью бионических технологий. Прямо за троном беззвучно вращался колоссальный диск Астролябии, чьи гигантские шестеренки отсчитывали секунды вселенского времени. Вся ее фигура излучала недосягаемое монаршее величие, а спокойный взгляд янтарных глаз был устремлен на израненных лазутчиков, словно Королева уже заранее знала исход их дерзкой экспедиции.
Путники ожидали увидеть на вершине грозного, жестокого тирана, но вместо этого столкнулись с божественным, пугающим спокойствием. Королева Ласточек на парящем престоле выглядела величественной, неземной и безмятежной. Ей не нужно было злиться или насмехаться, ведь ее сила казалась безграничной. Стальные перья на огромных белых крыльях плавно шевельнулись, издав тихий шелест, похожий на шорох дорогого шелка. Правительница не встала с трона, а лишь посмотрела на инженеров сверху вниз. Над притихшим залом раздался ее чистый, пронизывающий до самого сердца голос, заставивший затрепетать золотые стрелки Астролябии.
- Три испытания позади, тридцать три ступени под вашими ногами, - произнесла Королева Ласточек. - Вы оставили свою земную пыль там, внизу. Теперь вы чисты. Говорите, путники из далеких земных доков. И пусть слова будут тяжелее золота, иначе Астролябия снова придет в движение, и ваше время просто истечет.
Чтобы показать свою безграничную власть над пространством, правительница почти не шевелилась. Она лишь едва заметно повернула тонкую бледную ладонь, и одно из гигантских золотых колец Астролябии позади нее сделало ленивый оборот.
В ту же секунду плотные облака и изумрудный туман плавно расступились, обнажая скрытую изнанку парящего замка. Сквозь открывшийся проем юноши увидели бескрайнюю, пугающую бездну неба и свой крошечный, беспомощный дирижабль «Медузу Цидрони», который с космической высоты теперь казался всего лишь забытой детской игрушкой. Этот безмолвный жест Королевы Ласточек намертво отрезал любую возможность отступления, заставляя инженеров говорить только чистую и сокровенную правду.
Цидрони хладнокровно выпрямился перед этим божественным величием, поправляя воротник изорванного бордового сюртука, пока преданная кошка Ян бдительно замерла у его ног прямо перед парящим престолом. Час великого суда настал.
В миг, когда облака расступились, обнажая пугающую бездну, младшие кузены инстинктивно сделали шаг назад. Они судорожно схватились за рукояти своих инструментов и ножей не ради нападения, а от чистого человеческого страха. Но Цидрони твердо удержал братьев уверенным взглядом. Он вышел на полшага вперед, возглавив изможденный отряд, и склонил голову в уважительном, но вовсе не рабском поклоне.
Чужеземец посмотрел прямо на Королеву Ласточек и плавно вращающийся планетарный механизм за ее троном. Его голос прозвучал на редкость твердо и весомо под сводами притихшего парадного зала.
- Мы пришли не за золотом, Ваше Величество, и не для того, чтобы тягаться силой с Вашим Небом, - громко произнес Цидрони, и его слова эхом разнеслись над беззвучным залом. - Три испытания едва не стоили нам жизней, но наши сердца остались прежними. Мы прилетели на этой железной птице из самых низин, потому что только в Ваших руках находится ключ к спасению замерзающего дока. Мои братья готовы были погибнуть за меня на каждой из тридцати трех ступеней. Позвольте мне сейчас отдать свою судьбу, но только выслушайте нас.
Младшие кузены Дримпапони, услышав эти слова, немедленно переглянулись. Братья не понимали заумных речей правительницы и сложной бионической механики Астролябии, но отчетливо увидели смертельную опасность для старшего лидера. Парни тут же молча шагнули вперед и встали чуть позади него, превращаясь в монолитный живой щит, готовые в любую секунду закрыть наследника от сокрушительного удара огромных белых крыльев.
Такого гордого ответа Королева ласточек, возможно, совершенно не ожидала. Вместо жадных просителей или перепуганных шпионов перед престолом стояли люди, намертво связанные узами крови, чести и Доброй Воли. Колоссальная золотая Астролябия за спиной правительницы внезапно издала тонкий, чистый и хрустальный звон, сигнализируя о том, что безмятежная владычица Южного Клана была искренне заинтригована земной дерзостью чужаков.
Цидрони не успел договорить. Один из кузенов, тяжело дыша и сжимая кулаки, сделал шаг вперед и обошел своего лидера. Голос младшего брата дрожал от обиды и пережитого страха.
- Какое спасение, брат, о чем ты просишь ее, - он вскинул голову и посмотрел прямо в безмятежное лицо правительницы, и эти слова сокрушительно взорвали мертвую тишину парящего дворца. - Внизу, в Каннаме, люди поют песни о Вашей милости и доброте, Ваше Величество! Говорят, Вы защищаете слабых! Но Ваши испытания... В удушающих воротах био-защиты мы едва не стали удобрением для растений, а в Царстве Теней нас чуть не поглотила бездна небытия! Зачем? Зачем эти мучения для тех, кто искал помощи? Если Вы так добры, почему Вы так жестоки?
- Да, - яростно подхватил второй младший кузен Дримпапони, выступив вперед. - Мы обычные рабочие, мы чинили этот дирижабль по винтику, чтобы долететь до Неба! Мы не совершали преступлений. Если Ваша справедливость измеряется тоннами пролитой крови на этих тридцати трех ступенях, то грош цена такой справедливости!
- Замолчите, вы с ума сошли, не смейте, - испуганно и хрипло оборвал их Цидрони, превозмогая боль и пытаясь удержать братьев за плечи.
Лазутчик прекрасно понимал, что за подобную дерзость Королева Ласточек способна стереть их в пыль одним движением крыла.
Вопреки страху Цидрони, Королева ласточек не разгневалась. На ее бледном неземном лице появилась едва заметная, горькая и мудрая улыбка. Огромные белые крылья за спиной правительницы медленно сложились, а золотая Астролябия издала глубокий, вибрирующий гул. Владычица посмотрела на разгоряченных младших кузенов Дримпапони так, как взрослые смотрят на рассерженных, неразумных детей.
- Вы правы, дитя, - ее голос прозвучал мягко, но мощное эхо грозно разнеслось по всему парящему дворцу, заставляя затрепетать нефритовые плиты под ногами. - Я добра. И именно поэтому мои испытания так жестоки.
Правительница Каннама слегка наклонила голову, и в ее янтарных глазах отразился бесконечный бег золотых стрелок.
- Вы думаете, я мучаю вас ради забавы? - тихо спросила Королева ласточек. - Внизу, в Поднебесном Мире, тысячи людей хотят в один миг изменить свою судьбу. Но если бы я впускала сюда каждого, у кого есть летающая машина или мешок золота, мир внизу давно бы захлебнулся в хаосе. Тот, кто получает великую силу без боли, мгновенно становится тираном. Ваша плоть едва не погибла в био-защитных удушающих путах и в плазменном кармическом огне, но посмотрите друг на друга, ведь ваши души уцелели. Вы не бросили друг друга. Вы прошли тридцать три ступени не ради эгоизма, а ради своего дома. Жестокость моих испытаний служит единственным фильтром, который отделяет истинное благородство от слепой жадности. Тот, кто не готов умереть за свою правду, никогда не сможет ею правильно распорядиться.
Она плавно опустила свой величественный взгляд на лидера кузенов, Цидрони, который все это время стоял в глубоком поклоне, готовый в любую секунду принять сокрушительный удар на себя ради спасения младших родственников.
- Теперь вы понимаете? Вы выдержали. Вы сохранили верность и чистую Добрую Волю. Так скажите мне наконец, за какой именно силой вы прилетели сюда, зная, что цена ей - смерть?
После слов Королевы о благородстве и жадности в зале повисла тяжелая, звенящая тишина. Младшие братья опустили головы, и их праведный гнев окончательно уступил место искренней, глубокой скорби. Второй кузен, сжимая израненную руку, сделал медленный шаг вперед. Из его глаз покатились крупные слезы, оставляя чистые дорожки на испачканном сажей и мазутом лице.
- Мы пришли не за силой, Ваше Величество, - тихо и прерывисто произнес он, и его голос дрожал от пережитого страха. - И не за властью. Мы всего лишь хотели спасти ласточку. Ту самую, что прилетала к нашему дому каждую весну. Но Царство Теней оказалось слишком беспощадно. Она закрыла нас своими крыльями от теневых гончих в кромешной бездне. Она сгорела прямо у нас на глазах, отдав свою жизнь, чтобы мы могли дойти до тридцати трех ступеней.
Старший из кузенов, Садовник, медленно поднял лицо, и его погрустневший голос задрожал от невыносимой боли.
- Наш мир остывает, Королева, - тихо произнес он. - Без ее песен солнце больше не греет землю, а Нижний Док сковывает ледяная зима. Священные тыквы, которые кормили народ, согревали нас и давали свет, окончательно увяли. Они больше не приносят даров, и земля превращается в мертвый лед. Если Вы являетесь истинной хранительницей вселенского баланса, умоляем, верните тепло нашему дому. Даже если ради этого нам придется навсегда оставить свои человеческие души здесь, на вершине Неба.
Слова братьев заставили Королеву Ласточек дрогнуть. Спокойное, почти застывшее неземное лицо владычицы Каннама изменилось, а в потемневших глазах вспыхнуло горькое узнавание и глубокая, искренняя печаль. Ведь эти птицы веками оставались ее верными, преданными посланницами между Небом и Землей.
Золотая Астролябия за престолом внезапно полностью остановила свое вращение. Все ее колоссальные бионические шестеренки одновременно издали протяжный, плачущий металлический звон. Изумрудный туман у ног правительницы зашевелился и начал светиться мягким, теплым золотистым светом.
— Вы пришли просить за ласточку, — Королева Ласточек медленно поднялась со своего парящего трона, и ее огромные белые крылья величественно раскрылись во всю ширь, полностью заслоняя собой далекие стратосферные звезды. — Многие люди поднимались сюда, требуя бессмертия, власти, золота или страшного оружия, чтобы уничтожить врагов. Но никто и никогда не проходил мои жестокие испытания ради крошечной птицы и увядающих тыкв.
Она сделала плавный шаг вниз, медленно спускаясь к братьям на верхнюю, тридцать третью мраморную ступень. Пока она восседала на парящем троне и управляла Астролябией, выверяя высшую космическую справедливость, ее жуткие испытания едва не погубили последних искренних и чистых душой людей. Богиня впервые почувствовала укол земной, человеческой вины. Из ее глаза медленно скатилась слеза, прозрачная, как ограненный алмаз, и со звоном упала на шлифованный нефритовый пол.
— Ласточка не погибла насовсем, дети Земли, — мягко произнесла Королева Ласточек, и ее высокомерная броня окончательно рассыпалась в прах перед человеческим благородством. — Ее искра вернулась ко мне, в самое сердце этой Астролябии.
Когда слова владычицы затихли, под величественными сводами дворца воцарилась звенящая, благоговейная тишина.
Правительница на мгновение полностью застыла. Лицо ее смертельно побледнело, а идеальная осанка небожительницы потеряла вековую незыблемость. Гигантская золотая Астролябия за ее спиной не просто остановилась — ее колоссальные кольца с тяжелым, болезненным скрежетом провернулись назад, словно само вселенское время пыталось исправить содеянное.
— Сгорела в Мире Теней... — эхо ее голоса больше не звучало царственно, в нем прорвалась живая, глубокая человеческая боль. — Она летела ко мне, моя верная маленькая подданная. Она несла мне весть о том, что земля остывает. А я... я заставила ее защищать вас от моих же собственных теневых гончих, которые так слепо стерегли это испытание.
Огромные белые крылья Королевы бессильно опустились, почти касаясь изумрудного тумана. Она посмотрела на свои бледные ладони, на которых вспыхивали и гасли золотые бионические искры, и в ее глазах отразился первозданный ужас осознания.
— Я так долго искала идеальных людей через боль и мучения... — тихо, почти шепотом произнесла она, обращаясь скорее к самой себе, чем к замеревшим лазутчикам. — Я искренне думала, что защищаю великий баланс, а сама полностью ослепла в небесном замке. Я погубила ту, что любила вас, и едва не убила тех, кто был готов умереть за свой дом. Моя мнимая справедливость едва не превратила меня в чудовище.
Повелительница птиц решительно сделала несколько шагов вперед. Без всякой магии, как обычная женщина, она приблизилась по мраморным ступеням прямо к уставшим, израненным кузенам. Она остановилась перед ними, и Садовник удивленно увидел, что на ее длинных ресницах дрожат настоящие слезы.
Правительница протянула руки и мягко коснулась истерзанной ладони младшего брата. Из ее тонких бледных пальцев мгновенно заструилось мягкое тепло. Мучительная боль юноши тут же утихла, а страшные раны под изорванным шелком ханбока принялись на глазах затягиваться.
— Я глубоко виновата перед вами, — негромко произнесла она, глядя им в глаза. — И перед вашей замерзающей землей. Механическая ласточка отдала жизнь за вас, и я не позволю ее великой жертве быть напрасной. Мы вернем тепло в Эфириум. Мы сделаем это вместе.
Она резко обернулась к Астролябии и уверенно взмахнула рукой. Одно из центральных колец колоссального механизма с легким звоном отсоединилось от общей системы и подлетело к правительнице, уменьшаясь до размеров карманного компаса. Внутри этого бионического прибора вместо привычной стрелки ярко билась и трепетала маленькая янтарная искра — уцелевшая чистая душа ласточки.
Владычица птиц печально покачала головой, и в ее глазах отразилась вековая мудрость, смешанная с едва уловимым лукавством небожительницы.
— Ласточку уже не вернешь, дети Земли, — тихо, но твердо произнесла она, и ее голос зазвучал как шелест осенней листвы. — Она в загробном мире, ее земная песня спета. И тыквы, что остыли в ваших полях, тоже холодны. Их жизнь погасла, ее не раздуть заново. Прошлое принадлежит теням.
Кузены Дримпапони мгновенно побледнели, решив, что всё кончено и их дом обречен на вечную мерзлоту. Но Королева Ласточек едва заметно улыбнулась, и золотая Астролябия за ее спиной сделала один мягкий, размеренный оборот.
— Но я могу подарить вам своей королевской властью кое-что взамен, — ее взгляд заметно потеплел. — Изменить то, что случилось, нельзя. Но можно вырастить новое будущее. Садовник, подойди ко мне!
Королева хлопнула в ладоши, и изумрудный туман у подножия трона заколыхался. Из глубины парящих чертогов, послушные ее воле, соткались слуги. Впереди шел старый, согбенный смотритель Неба в одеждах цвета молодой травы. В руках он бережно нес резную шкатулку, сделанную из цельного куска черного дерева и инкрустированную перламутром.
Небесный мастер опустился на одно колено. Правительница плавно открыла крышку, и внутри, на подушечке из алого шелка, обнаружилось крупное, налитое янтарным светом зерно королевской чудо-тыквы. От него исходило такое осязаемое, живое тепло, что изможденные, замерзшие юноши сразу почувствовали, как согреваются их лица.
— Это семя из моей личной сокровищницы, — произнесла Королева Ласточек, указывая на шкатулку. — В нем скрыто тепло тысячи солнц и магия небесных ветров. Отвезите его в Нижний Док. Посадите в самую холодную землю, и оно вернет жизнь вашему дому. Это моя плата за вашу верность и мою слепоту.
Когда Садовник бережно принял перламутровую шкатулку, Королева Ласточек не спешила возвращаться на трон. Она перевела взгляд на младшего из кузенов — того самого, что со сжатыми кулаками кричал о несправедливости, а теперь растерянно смотрел на чудодейственный дар.
Владычица птиц сделала еще один шаг вперед и ласково поманила юношу рукой.
— Подойди ко мне, дитя, — мягко произнесла она, и ее голос зазвучал тепло, как весенний ветер.
Юноша вздрогнул, испуганно переглянулся со старшим братом и несмело приблизился к крылатой правительнице. На его простом, испачканном сажей и мазутом лице все еще читались следы недавних слез по погибшей птице.
— Ты был отважнее всех, — Королева Ласточек заглянула ему прямо в глаза, и ее улыбка стала бесконечно ласковой. — Ты совершенно не побоялся моего гнева и смело защитил свою правду. Садовник унесет с собой спасение для всей вашей земли. Но я хочу отблагодарить именно тебя за чистое и горячее сердце. Назови свое заветное желание. Моя королевская власть велика — проси, чего пожелает душа, и я исполню это здесь и сейчас.
Придворные Неба замерли, а золотая Астролябия за спиной владычицы тихонько запела, готовая переписать сами нити судьбы ради этого простого юноши.
Правительница Каннама снова проявила проницательное лукавство. Пока младший кузен злился и переживал за ласточку, его наметанный взор талантливого ремесленника всё равно успел зацепиться за удивительные небесные технологии. Она сразу заметила этот восхищенный, горящий взгляд парня, устремленный на гигантские горные ветряки, парящие на скалах.
Юноша растерялся и густо покраснел, не зная, куда деть мозолистые руки. Он думал, что тайная страсть к механизмам осталась незамеченной.
Королева тихо и ласково рассмеялась, и этот смех прозвучал как перезвон серебряных колокольчиков.
— Я знаю, ты будешь знаменитым мастером-инженером, не хуже своего отца, — сказала она, и ее глаза блеснули гордостью за юного человека. — Ты засматривался на ветряки на вершинах здешних гор. Я вижу искру создателя в твоих глазах и хочу сделать тебе особый подарок.
Она повернулась к старейшему слуге, который всё ещё держал шкатулку, и сделала едва заметный жест. На этот раз из изумрудного тумана соткался Механик Неба. В руках он нёс свиток из тончайшего шёлка, перевязанный золотой нитью.
— Это чертежи моих небесных ветряков, — Королева коснулась свитка, передавая его ошеломленному юноше. — Они улавливают не просто ветер, а саму энергию звёзд и тепла. Когда вы вернётесь в Эфириум и посадите семя тыквы, постройте на вершине вашего холма такой ветряк по этим схемам. Он разгонит ледяные тучи, призовёт тёплые муссоны и защитит новые поля от любого холода.
Младший брат бережно, словно величайшую святыню, принял дар. Его глаза горели восторгом, ведь теперь у него была не просто мечта, а знание, способное перевернуть весь мир.
— Спасибо, Ваше Величество, — прошептал он, низко кланяясь. — Клянусь, я построю лучший ветряк, какой только видел свет!
Юноша уже прижал к груди шёлковые свитки, собираясь отступить назад, но владычица Каннама лукаво прищурилась и подняла вверх один тонкий палец.
— Погоди, сынок, это ещё не всё, — ее голос прозвучал с мягкой, почти материнской заботой. — У вас в Нижнем Доке Эфириума нет высоких гор и скалистых вершин. Там нет такого вольного и сильного ветра, как здесь, в Каннаме. Твой ветряк без движения просто заржавеет внизу. Поэтому я подарю тебе то, чего нет ни у одного человека на всей Земле.
Она плавно сделала изящный жест, и огромные белые крылья на мгновение сомкнулись перед ней. Когда они раскрылись, в руках правительницы лежал роскошный, тяжёлый веер. Его остов был вырезан из тёмного бамбука, а ткань соткана из облачных нитей, на которых серебром были вышиты танцующие вихри.
— Я подарю тебе один из своих волшебных артефактов, — владычица протянула раскрытый веер замершему от изумления младшему брату. — При его взмахе поднимается ветер, да ещё какой! Запомни: чем сильнее ты развернешь это весло бури, тем с большей мощью заструится воздушный поток. Раскрывай его бережно, по одной пластине, когда будешь запускать механизмы на благо Эфириума. Но упаси тебя Небо развернуть его полностью в помещении — ведь этот порыв способен снести даже огромный дирижабль.
Младший брат принял веер дрожащими руками. Стоило пальцам коснуться прохладного бамбука, как по залу дворца пронёсся лёгкий, пахнущий горной свежестью ветерок, растрепав волосы инженеров. Это дядька-ветер приветствовал своего нового хозяина.
— Теперь у вас есть всё, чтобы спасти Эфириум, — правительница царственно отступила назад, возвращаясь к парящему престолу, а золотая Астролябия за ее спиной вновь начала мерное, защищающее вращение. — Ступайте. И пусть ветер всегда дует в спину вашему кораблю.
Старший из кузенов, Садовник, уверенно посмотрел на своих родственников. В их взорах больше не было страха или усталости — только абсолютная решимость и гордость за свой род.
— Вместе мы возродим наш мир! — воодушевленно продолжил он, глядя прямо в янтарные глаза владычицы. — Посадим семечко, оно даст новые дары и вернет тепло. Запустим ветряки с помощью Вашего волшебного веера, и они дадут энергию Нижнему Доку. Наш дом снова будет жить и процветать.
Королева Ласточек величественно кивнула, одобряя его смелый манифест. Золотая Астролябия за ее спиной сделала финальный, чистый металлический щелчок, благословляя их грядущий путь.
В этом моменте правительница окончательно доказывала, почему ее имя веками с глубоким почтением упоминали в древних легендах. Истинное величие монарха заключается в способности вовремя распознать и щедро наградить чистое человеческое благородство, которое не покупается и не продается ни за какие сокровища вселенной.
Садовник уже развернулся, чтобы вместе с кузенами сделать первый шаг обратно к тридцати трем ступеням, но в этот самый миг весь парящий дворец внезапно озарился ослепительным, первозданным светом.
— Погодите... — ее голос прозвучал под сводами зала не как строгий приказ, а как глубокий, благоговейный и удивленный вздох.
Королеву недаром называли Великой и Справедливой владычицей. Видя запредельное благородство простого мастера, который стоял перед всесильным божеством и мог попросить абсолютно всё — вечную власть, несметные богатства или силу, способную сокрушать целые армии, она осознала, что он не потребовал ничего. Ничего для себя лично. Все устремления Садовника были заняты лишь спасением стареющего отца, кузенов и погибающего Нижнего Дока.
Она медленно поднялась с трона. В ее монаршем взоре, всегда таком уверенном и грозном, теперь читалось глубокое, искреннее восхищение. Золотая Астролябия за ее спиной закрутилась с невероятной скоростью, и все ее кольца вспыхнули единым серебряным пламенем.
— За тысячи лет к этому трону поднимались короли, герои и мудрецы, — тихо произнесла Великая Королева, сходя к нему на верхнюю ступень. — И все они уходили отсюда, унося в карманах эгоистичные просьбы. Вы первые пришли ко мне с открытым сердцем и чистыми намерениями. Наш разговор еще не окончен. Сейчас вас проводят в покои, где вы отдохнете и придете в себя после всего случившегося, а по истечении нескольких дней я дам вам новую аудиенцию. Ведь у вас есть еще и ваш лидер, и у него тоже найдутся свои заветные цели.
Цидрони попытался сделать протестующий жест, но она остановила его одним только взглядом.
Такого милостивого взора и лукавой улыбки он не видал еще никогда. Но Её Величество уже повернулась и взошла на трон. Ее воля была неоспорима. Она царственным жестом отпустила братьев, а трое придворных, выросших вдруг перед ними, проводили усталых путников в отведенные палаты.
