Как лето провело меня

В самом раннем детстве не видишь разницы между сезонами. Санки с горки и сосулька не менее интересны, чем речка и велосипед. Да, конечно, одежда и валенки немного мешают, но всё равно… снежки!

А взрослея, всё же начинаешь ценить тепло. Особенно годам так к пятидесяти — когда детский задор начинает недоумённо сталкиваться с зудящим позвоночником и отражением в зеркале.

Это кто? Я?.. Не понял… А где волосы?

Волосы есть, но они каким-то образом перекочевали сверху вниз. Теперь, чтобы посмотреть на себя привычным образом, нужно встать на голову.

На голову, кстати, тоже уже не встанешь. Поэтому открываешь электронный календарь и записываешь на будущее: «Научиться стоять на голове». Стираешь. «Снова встать на голову». Думаешь. Потом опять стираешь. Вздыхаешь. «Вынести мусор». Закрываешь приложение и, не глядя в зеркало, идёшь на кухню.

Кофе — это маленькая жизнь. Чёрный. Молоко нещадно крадёт градус, убивая ту живительную горечь, что пробуждает ото сна и разгоняет мрачные мысли. Поэтому — только чёрный. И без сахара. Что я, барышня, что ли, кисейная — сахарком горечь разбавлять?

Выходишь на веранду. Скрипит разболтанное крепление садовых качелей, которые вместо дивана стоят тут. Вместо. Хорошо, что хотя бы вместо чего-то есть что-то. Вместо. Ладно, хватит уже ворчать. Так и остатки детского задора окончательно можно распугать.

Одну ногу подбираешь под себя, второй отталкиваешься от пола и раскачиваешься. Кружка металлическая — чтобы ладонью чувствовать, как горяченный напиток понемногу остывает. Давно уже научился по температуре металла определять момент, когда можно, не боясь обжечься, сделать первый глоток. Большой. В полный рот. Задерживаешь кофе во рту, давая всем рецепторам почуять любимую горечь, затем глотаешь обжигающе терпкий напиток и замираешь, наслаждаясь теплом, которое проваливается по пищеводу в желудок.

Ставишь кружку на парапет. Опять облез… В прошлом году же чистил, красил. Почему «парапет», кстати? И если есть парапет, то что тогда монопет и триопет? И есть ли квадропет, интересно?

Проводишь рукой по шершавой поверхности, стараясь пригладить отошедшие чешуйки краски. Они срываются и, словно первые опавшие листья, кружась, летят на пол.

М-да. Да и фиг с ними.

Дуралей, учуяв, что кто-то вышел из дома, мчится с края участка и лаем просит ласки и внимания. Чубака. Надо было всё же назвать Балбесом. Притягиваешь за уши эту морду. В выпученных глазах — ожидание чего угодно. Треплешь по загривку и говоришь:

— Ложись.

Ага. Сейчас. Радостный от внимания дуралей начинает скакать, пытаясь снести всё вокруг. Кружку приходится отставить.

Через пару минут медитации над кофейной жижей и тонкой струйкой пара понимаешь, что вокруг стихло. Улёгся. Смотрит вдаль. Пародирует или зеркалит. Неважно. Главное, что тихо.

Лето.

Вон там, на клёне, первый рыжий лист. Стесняясь, прячется за другими — зелёными, сочными, гордыми собой. Как будто понимает, что он — виновник видимого времени, которое всегда бежит незаметно. Почти всегда.

Если не подходить к зеркалу и не пытаться встать на голову.

Может быть, тогда лето и будет вечным…