Фанфик по аниме о моём перерождении в слизь

**Пролог: Сапфировый росток и шелест в папоротнике**

**POV:** Тили из Флорина

**Дата:** 14-й день месяца Листопада (по летоисчислению Флорина)

**Время:** 06:20

Мой сапфировый росток раскрывается.

Я сижу на корточках на влажной земле, придерживая стебель деревянной щепкой, и почти не дышу. Листья тугие, темно-синие, с серебристыми прожилками на срезе — совсем как у побегов из туманных низин Одиллиты, только стебель толще раза в три. Земля здесь странная, жирная, а воздух густой и сладковатый, словно в него вылили бочку неразбавленного сиропа из светящихся грибов.

— *Хватит торчать в этой грязи!* — над моим левым плечом вылезает зубастая черная морда. Глаза-угольки горят прямо перед моим носом, пасть растягивается до ушей. — *Ты чуешь, как звенит вон та скала? Там внутри сидит что-то жирное! Сильное! Пошли разобьем его логово и заберем силу! Мы станем непобедимыми! Бросай свои сорняки!*

— Закрой пасть, зубастик, — шепчу я, не отрывая взгляда от нижнего листа. — Спугнешь росу, и сок свернется раньше времени. Тогда я три месяца поливала эту грядку костяной мукой зря.

В голове на долю секунды противно звенит тонкий, металлический женский голос:

*«Попытка фиксации уникального образ...»*

**ХРУСЬ.**

Черный Дух довольно чавкает у меня внутри, перемалывая чужой звон, словно сахарный леденец.

— *Опять эта дрянь лезет,* — фыркает он, кувыркаясь в воздухе. — *Все пытается влезть к нам в голову. Ничего, я ей зубы обломаю. У нас свой контракт, партнер. Но если ты не пойдешь в пещеру добровольно, я буду орать тебе в ухо весь день!*

Я аккуратно капаю из пипетки две капли дистиллята очищенного пепла под самый корень. Земля тихо шипит, впитывая влагу. Стебель чуть заметно вздрагивает и выпрямляется. Еще сутки, максимум двое — бутон наберет силу, и можно срезать его серебряным серпом. Из такого сырья получится эликсир чистоты не хуже, чем у старейшины Валентина.

Сзади, метрах в пятнадцати, шуршит папоротник.

Я даже не оборачиваюсь. По шагам слышно — опять эти тощие зеленые коротышки с ушами-лопухами. Ходят тихо, но под ногами все равно трещат мелкие сучья.

— Э-э... Тили... — доносится хриплый, старческий скрипучий голос из-за кустов орешника.

Я вытираю пальцы о передник, поднимаюсь и поворачиваюсь.

У границы поляны стоят трое зеленых карликов в драных шкурах. Старик с кривой палкой и двое молодых с костяными копьями. На землю перед собой они осторожно ставят плетеную корзину. Внутри тускло блестят куски серой руды вперемешку с комьями белой глины и какими-то смолистыми корнями.

— Мы принесли камни из оврага, Тили, — старик сгибается пополам, упираясь лбом чуть ли не в траву. Молодые за его спиной испуганно таращатся на мой флоранг, пристегнутый к спине, и мелко дрожат. — Мазь, которую ты дала... рана от клыка вепря затянулась за два заката. Спасибо тебе.

— Руда пойдет, — я подхожу ближе, носком сапога переворачиваю самый крупный кусок. Металл плотный, тяжелый, без пустых пор. — Глину оставьте, корни заберу.

Я расстегиваю боковой карман сумки, достаю две глиняные баночки, запечатанные сургучом, и кидаю их старику под ноги. Тот ловит их обеими руками, едва не роняя посох.

— Это от лихорадки и гнойников, — говорю я. — На один лист подорожника мазать каплю размером с горошину. Если сожрете целиком — вывернет наизнанку. Понятно?

— Д-да! Храни тебя лес! — старик пятится назад, кланяясь на каждом шаге. Молодые подхватывают его под руки, и вся троица быстро растворяется в зарослях.

— *Смотри, как боятся,* — гогочет Черный Дух, зависнув над корзиной с рудой. — *А ведь ты им даже по шее не дала! Зря. Надо было отобрать у них копья и переплавить на заточки. Слабаки должны платить дань сильным!*

— На них даже тратить время лень, — я беру корзину за ручку и тащу ее под навес возле корней старого дуба. — Руда хорошая, пойдет на тигли для обжига.

Я сажусь на бревно, достаю из сумки флейту Тонтара и провожу пальцем по гладкому полированному дереву. Нужно проверить строй перед вечерней обработкой поляны — резонанс должен быть чистым, иначе семена не приживутся.

В глубине чащи колышется листва, мелькает зеленый шелк платья, но я не смотрю туда. Местная лесная девка с венком на голове снова торчит за деревьями и сверлит меня взглядом. Пусть смотрит. Главное, чтобы не лезла к моим грядкам.

Я прижимаю флейту к губам и беру первую ноту. Мелодия медленно плывет над травой, заставляя синие листья моего ростка тихо звенеть в ответ.