Серебряный перевал

У моста Рауф
остановился и снял с плеч рюкзак.

— Дальше по одному.

Под ногами лежали мокрые доски, привязанные к двум старым канатам. Внизу,
далеко под туманом, гремела река. Противоположный конец моста исчезал за
скальным выступом.

Павел оглянулся на тропу.

— Они близко.

— Потому и по одному. Вдвоём рухнем быстрее, чем они нас догонят.

В рюкзаке лежало серебро. Двенадцать килограммов старых монет, найденных в заброшенной
штольне. Неделю они ползали по мокрому камню, спали у входа и ели разваренную
крупу. На обратном пути выяснилось, что люди, продавшие им сведения о руднике,
хотят получить ещё и находку.

Сначала предлагали поделиться.

Потом выстрелили.

Теперь Рауф хромал, а у Павла в рукаве засохла чужая кровь.

— Я первый, — сказал Павел.

— Ты легче. И рюкзак бери.

Рауф подтянул ремень на простреленной ноге. Лицо у него посерело.

Павел шагнул на мост.

Доски были скользкие. Некоторые прогнулись, и между ними открывались щели. Он
шёл боком, держась за верхний канат, стараясь не смотреть вниз.

На середине ветер ударил снизу и качнул мост.

Павел прижался грудью к верёвке.

С берега донеслось:

— Не стой!

Он добрался до скального выступа, ступил на твёрдую землю и только тогда
позволил себе вдохнуть.

Рауф уже шёл следом.

Сначала всё было нормально. Потом под его здоровой ногой лопнула доска.

Он провалился до пояса и повис на руках.

Павел бросил рюкзак.

— Держись!

— Я занят другим?

Рауф пытался закинуть ногу на соседнюю доску, но раненая не слушалась.

На дальнем берегу появились люди.

Павел отступил за камень. Выстрел ударил по скале возле головы.

— Рюкзак оставь! — крикнули из тумана. — И уходи!

Он посмотрел на серебро.

До тропы за его спиной было шагов двадцать. Дальше начинался спуск, где можно
было затеряться среди скал.

Рауф висел неподвижно.

Павел вытащил из рюкзака запасную верёвку. Она была короткая — до середины не
доставала.

Он попробовал привязать её к плечевым ремням. Ещё метр. Мало.

— Паша! — позвал Рауф.

Впервые назвал его так, не Павлом.

Павел разрезал ножом бок рюкзака.

Монеты посыпались на камень с неожиданно домашним звоном, словно кто-то высыпал
мелочь на кухонный стол. Часть сразу покатилась в щель.

Он распустил плотную ткань длинной полосой, связал её с верёвкой и бросил
конец.

Не добросил.

Рауф вытянул руку, и мост под ним снова качнулся.

Второй бросок пришёлся к плечу.

— Под мышку! — крикнул Павел.

Выстрелили ещё раз. Он лёг за камень, обмотал верёвку вокруг выступа и начал
выбирать слабину.

Рауф помогал одной рукой. Медленно, с остановками, перебирался по остаткам
настила.

Когда до берега осталось несколько шагов, сверху хрустнул канат.

Павел потянул изо всех сил.

Рауф ударился грудью о край, заскрёб пальцами по камню. Павел схватил его за
ворот и втащил на площадку.

За спиной загрохотало. Мост провалился в туман.

На противоположном берегу закричали.

До посёлка
они добирались два дня.

В трактире Рауф сел у печи и долго не мог снять сапог. Павел помог, потом
вытряхнул из своего мелкий камень.

На пол выпала серебряная монета.

Они посмотрели на неё.

— Всё-таки донёс, — сказал Рауф.

Павел подозвал хозяина.

— На это сколько еды дадите?

Тот повертел монету.

— Похлёбку. Хлеб. Мяса немного.

— На двоих?

— На двоих.

Когда принесли миски, Рауф придвинул одну Павлу.

— В штольню больше не пойдём.

— Я и не собирался.

Рауф подул на ложку.

— Хорошо. А то у меня ещё карта есть.

Павел поднял на него глаза.

Рауф впервые за три дня улыбнулся.

— Ешь. Мокрая она. Ничего уже не разобрать.