Мне дали помнить Австралию

Мне дали помнить Австралию

Странная вещь — память.

Иногда она годами молчит, а потом вдруг достаёт из какого-то дальнего ящика вещь, которую ты уже практически забыл.

Так у меня получилось с Австралией.

Когда-то, в 1991 году, у меня на руках оказался контракт на работу там.

Тогда Австралия была для меня не страной на карте.

Она была чем-то из другого мира.

Мне дали возможность увидеть её — хотя бы в мыслях.

Я читал, представлял, пытался понять, что это за страна, как там люди живут, что меня ждёт.

В голове постепенно появился свой образ Австралии.

Немного реальной.

Немного придуманной.

И, наверное, очень много — через тот самый розовый туман, который тогда висел над всем происходящим.

А потом я не уехал.

И жизнь пошла дальше.

Австралия постепенно ушла куда-то на задний план.

Работа, дела, люди, новые проблемы, новые события.

Казалось, всё забылось.

Но, оказывается, не забылось.

Потому что спустя столько лет я вдруг снова начал о ней думать.

И самое странное — я понял, что помню не столько саму Австралию, сколько свою Австралию.

Ту, которую я когда-то успел придумать.

Страну, в которую мог попасть.

Место, где могла начаться совершенно другая жизнь.

Сегодня я могу открыть интернет и узнать про неё гораздо больше.

Про города.

Про океан.

Про животных.

Про сотни тысяч видов насекомых, которые там живут и явно не собираются уступать человеку территорию.

Но всё это уже сегодняшняя Австралия.

А моя осталась в 1991 году.

В том времени, когда у меня был контракт.

Когда всё ещё могло произойти.

Когда я ещё не знал, что через тридцать пять лет буду сидеть и вспоминать об этом.

Наверное, мне просто дали помнить Австралию.

Ненадолго.

На один кусочек жизни.

А потом забрали.

И самое интересное — я даже не заметил, когда это произошло.

Только сейчас понял, что всё это время где-то внутри меня лежала маленькая Австралия.

Пыльная, далёкая, немного придуманная.

И, возможно, именно поэтому она до сих пор кажется прекрасной.

Я ведь так и не успел проверить её реальностью.

А реальность, как известно, умеет портить даже самые хорошие воспоминания.

Хотя один вопрос всё-таки остался.

Почему мне дали увидеть эту дверь, если я всё равно через неё не вошёл?

А что было бы, если бы я тогда сел в самолёт?»

Ответа нет.

Есть только Австралия.

Есть немного сожаления.

Есть несколько сотен тысяч видов насекомых.

И тут я вдруг понимаю: возможно, история всё-таки сжалилась надо мной.

Потому что сегодня я сижу дома и пишу про Австралию.

А где-то рядом ползает мой совершенно обычный местный таракан.

Я смотрю на него.

Он смотрит на меня.

И мне почему-то кажется, что он всё понимает.

— Спасибо, что не уехал, — говорит мой нынешний таракан. — А то пришлось бы конкурировать с австралийскими.