Ответ читателя писателю - (по следам произведения Аллы Мар)

Дорогие друзья!
Сегодня вся прогрессивная общественность была всколыхнута новым любовным романом Аллы Мар в виде письма, посвященного самому главному человеку в жизни каждого автора - читателю.
Наверное, не найти такого сердца, которое, заглянув в проникновенные и страстные строки этого письма, не зашлось бы в трепете, истоме и густой, как тучи перед грозой тоске, видя перед собой этот призыв - где же ты, мой родной, я ж тебе пишу, а ты не читаешь, где ты? 

В адрес нашей редакции поступило вот такое письмо - реакция читателей. 
Публикуем его как есть, уважая волю писавшего. 

Уважаемые писатели и прочие авторы с полустанка, ой, с платформы “АТ”!

Пишут вам колхозники из колхоза “80 лет без Булгакова”, жители села Трудонудиловка. 

Ваше письмо мы прочитали в клубе, сам председатель с трибуны его огласил, дескать, как же вы, дорогие мои односельчане, допустили, что умные грамотные люди сидят затоваренные своими книгами по самые… - ну тут он показал рукой, докуда. 

Мы, конечно, пытались ему объяснить, что осень, самый завал и затык, куда ни кинь, там убрал, тут скосил, там загрузил, и дома опять же закатки, засолки, закваски. Да еще эти кабачки, будь они неладны, так и прут, так и прут. 

На что председатель сказал, мол, есть у вас такие аудиокниги, мол, так сами и лезут в уши, главное специальные наушники вставить, и можешь работу работать, можешь баню топить - а ишшо, говорит, полезная штука дома, чтоб жену поменьше слышать. 

Ну тут дед Никифор встал: "Вот! - кричит. -  Я же говорил, что как внучка уехала, в доме нечисто стало - то гоблины, то духи каких-то, прости Боженька, выкингов одолевают, а главная у них какая-то демоница по имени Алиса, только ее не допросишься, она слышит, как я ей ору, и только громче делает. А вы мне - мол, дед Никифор ку-ку, дед Никифор совсем уж… "

Мы, дорогие вы наши авторы и прочие писуны, ничего против вашей литературы не имеем, мы ее читаем. Вон по воскресеньям батюшка кажный раз в церкви читает отрывки из какой-то Аллы Мар, говорит нам - вот, мол, слушайте,  что с грешниками будет, кто нынче же не покается! Писательница, дескать, правду вам говорит, да разве ж вы, неслухи, слушаете?

Бабы так и рыдают, мол, бедная, это ж чего надо сотворить такого, чтоб побывать там, где эта Алла Мар побывала, что такие страсти написала! Кто, значитца, от страха рыдает, а кто, видать, и от зависти. 

Аленка - продавщица из сельмага, очень заинтересовалась, что там за кинжал такой, что промеж бедер мокро делается, а то, мол, у ее Федьки разве что перочинный ножик, да и то сложился, а от такого разве где что помокреет? 

Там что-то председатель еще зачитывал про связывание шелковыми веревками, но тут мы совсем не поняли. Коли человек хочет, так он тебя и без веревок читать аль слушать будет.  А коли не хочет, что ж его вязать-то, как буйного? 

Мы ж тут сидим себе и как думаем - это ж не мы буйные, коли всякую муть нас читать заставляют, это вы, дорогие наши писатели, пишете порой такое, что не то что детям на ночь не откроешь - поглядишь, да самому охота налакаться! Вон у деда Никифора прямо с утра, вот как первый петух свое кукареку пропоет, да как откроет свою говорильню его Алиса на всю улицу, так мужики и тянутся к бабке Фросе по одному.

Мы вас просим сердешно: мы со своей стороны торжественно клянемся и обязуемся читать ваши новинки, и эти, как их… галантереи… бакалеи… а, не, проды. Но только и вы пожалейте нас, уж пишите такое, чтоб нас не связывать пришлось, а чтоб рука сама тянулась к этому вашему АТ, а не к бабки Фроси бутылочке!

Засим остаемся вашими читателями, и желаем вам крепкого здоровья, счастья, творческих успехов, и почаще на улицу выходить, на людей вокруг смотреть, какие они там!

С уважением, колхозники колхоза имени "80 лет без Булгакова".