Ещё одна заготовочка

Сверкнула иссине-белая вспышка. Контуры помещения поплыли, обдав потоком электрического хаоса. Меня затрясло — жестко, до хруста в костях. Тело пронзило тысячами раскаленных игл, и волна за волной проходили насквозь, выбивая воздух из легких. Потом еще одна вспышка, еще более яркая. Ослепительный свет поглотил все, и сознание погасло.

В себя пришел уже на полу. Голова раскалывалась. Тяжело, как сквозь туман, осмотрел комнату. Пожара, к счастью, не было. Но зато случилось кое-что похуже. Прямо передо мной, вся скособоченная и едва дымящаяся, стояла кабина перехода. Дверь ее перекосило, а металл от температуры потерял цвет, покрывшись радужными разводами. Авария настигла Хозяина в самый момент перехода и шансов выжить у него не было. А значит, станция мгновенно превратилась в затерянный остров. Связь с Центром, все протоколы и коды доступа были завязаны на нем. Я остался в полной изоляции.

С трудом я заставил себя сначала сесть, а затем поднялся на ноги. Руки все еще мелко дрожали, кончики пальцев покалывало. В комнате пахло озоном и ещё чем-то жженым. Пошатываясь, подошел к кабине. Металл внешней коробки уже остыл. Внутри, в полумраке искореженного пространства, что-то слабо мерцало. Я заглянул внутрь. Там не было тела. Там не было даже следов крови или обгорелого мяса. Лишь оплавленное месиво проводов и странная субстанция, похожая на застывший восковой потек, вплавленная прямо в стену.

— Хозяин? — прошептал я. Звук собственного голоса прозвучал словно со стороны, чуждо и незнакомо.

В этот момент в голове что-то щелкнуло. А следом пришла мысль, от которой стало не по себе: какой, к черту, Хозяин? Откуда это?  Слово показалось насквозь чужим. Я, прижав ладони к вискам, отшатнулся от кабины. Головная боль усилилась, превратившись в пульсирующий молот, бъющий по мозгам. Но вместе с болью пришла память.