Отрывок старой книги

Смотрю сейчас написанные в годы службы книги и думаю переделать её, здесь просто кину отрывок.

Подполковник Александр Филатов сидел на старом, постоянно соскальзывавшем со штатного места сиденье «Урала» и трясся вместе с кабиной. Каждый ухаб отдавался в позвоночнике, каждая колдобина заставляла зубы клацать. Он смотрел на дорогу и на окружающий лес, и лес наводил тоску своим безрадостным видом. 

Голые стволы, присыпанные снегом, серое небо в просветах между ветвями, редкие кусты, торчащие из-под снега, как обломанные пальцы. Просёлочная дорога, по которой шла колонна, вилась сквозь этот лес, петляя, словно заяц, уходящий от погони. Узкая, разбитая, с колеями, набитыми ещё с осени, она не располагала ни к скорости, ни к спокойствию.

Утро не задалось. Хотя события, которые привели к этому маршу, назревали давно и подобно гнойнику, который не прорывается, пока не станет поздно. Всё началось с нагнетания истерии со стороны американцев. Бесконечные учения, проводимые ими рядом с границей России, демонстрировали готовность в любой момент разорвать все договоры и отношения. Самолёты-разведчики кружили вдоль границы, корабли НАТО заходили в Чёрное море, а в Прибалтике и Польше то и дело появлялись новые базы, новые ракеты, новые солдаты.

Обстановка обострялась и накалялась с каждым днём. Их верные союзники, Польша и Прибалтийские республики, давно уже начали провокации на границе с Россией. То случайно постреляют из крупнокалиберных пулемётов в сторону российских территорий, то запустят беспилотник, который потом якобы «потерялся». А потом заявят, что это были мифические бандиты и «террористы». Никто не верил в эти отговорки, но и ответить было нечем, слишком высоки ставки.

К делу подключилась и Япония, что выдвинула свой неслабый флот в Охотское море и постоянно болталась на траверзе Сахалина и вблизи Курильских островов. Она блокировала базу атомных подводных лодок с ядерным оружием на борту, недвусмысленно включив в состав флота десантные корабли. Японские эсминцы сменяли друг друга, как часовые на посту, и в их движении читалась не просто демонстрация, а готовность к реальным действиям.

Китай занял выжидательную позицию и ждал, чем закончится дело. При любом раскладе он оказывался в выигрыше, что с сильной Россией, что со слабой. Но со слабой, разумеется, лучше: Хабаровск и Амурская область в двух шагах. Один удар на Зею и марш до Удской губы на побережье Охотского моря, отсекал и Хабаровск, и Владивосток, давая огромный прирост территории. А Японии доставались Сахалин и Курилы. Китайские генералы, вероятно, уже просчитывали этот вариант, сидя в своих штабах с чашками зелёного чая.

Пару раз американцы пускали межконтинентальные баллистические ракеты без ядерных головных частей. Эти ракеты обрушивались на необитаемые острова на нейтральной территории, но вблизи российских границ. Взрывы поднимали в воздух тонны камня и льда, а ударные волны доходили до российских берегов. Ракетные войска поднимали по тревоге, потом, отменяли, и так каждую неделю. Мир застыл в ожидании. Все понимали: это не учения. Это репетиция.

В этот день, в три часа ночи к нему прибежал запыхавшийся, испуганный посыльный. Он отчаянно стал звонить в дверь, колотя по ней кулаком, словно за ним гнались. Проснувшись, чертыхаясь и матерясь сквозь сон, Филатов пошёл открывать. На пороге стоял молодой солдат с белым от страха лицом.

- Товарищ подполковник! Тревога! Экстренный вывод техники!

Филатов кивнул, что понял, и начал лихорадочно собираться, бросая в рюкзак всё необходимое. Руки двигались сами, сказывалась привычка, выработанная годами службы. Он не думал, что брать. Он просто знал.

Из комнаты вышла жена. Заспанная, в халате, с растрёпанными волосами. Она смотрела на него, и в её глазах уже стояли слёзы, она всё поняла раньше, чем он сказал.

- Саша! Что случилось?

- Война, Наташ, скорее всего. Если уже нас подняли, да ещё и ночью, значит, всё плохо. Посыльный испуган. Технику побежали заводить. Значит, всё плохо, - он говорил быстро, натягивая сапоги. - Если будут эвакуировать семьи, ты либо в Нижний езжай, вместе со всеми, либо сразу в Ставрополь к родителям. Но лучше сразу в Ставрополь. Бери нашу машину и любые канистры. На ближайшей заправке заливай под завязку бак и канистры, и гони туда. Канистры без необходимости не трогай, особенно перед Калмыкией, там хрен, где заправишься. Купи энергетиков сразу на заправке, чтоб не заснуть, и нигде не останавливайся. Нижний Новгород – это миллионник, предприятий оборонки в нём много. Если что, по нему в первую очередь нанесут удар. А Ставрополь… кому он нужен. Езжай туда. Мне записку оставь, куда поедешь. И одна не езжай, возьми кого-нибудь, кто оттуда родом тоже и без машины. Вместе проще, ты же знаешь.

Он обнял и поцеловал заплакавшую жену в макушку. Оторвал её от себя и стал забрасывать последние несобранные вещи. Подумав, кинул в рюкзак и новый топор с кованым лезвием, острым, как бритва, купленным по случаю в Ворсме за почти пять тысяч рублей. Топор был хорош, тяжёлый, надёжный, с рукоятью из тёмного дерева. Такой не подведёт.

Закинув рюкзак на плечо, открыл дверь и, не оборачиваясь, вышел из дома. На улице уже зажигался свет в окнах. Слышались тревожные голоса, плач женщин, детский крик. Сосед через дорогу выскочил на крыльцо в одних штанах и майке, курил, глядя в небо. Филатов ускорил шаг, не желая слушать чужие стенания, сам только что попрощался и весь сосредоточился на предстоящем.

Дежурная смена, наверное, уже бежит. Нужно ещё заводить все МАЗы, а солдат-механиков всего трое, и они напуганы, сейчас перепутают что-нибудь. Аккумуляторы слабые, заряд вхолостую уйдёт, придётся с воздуха заводить, пока остальные контрактники прибегут, время уйдёт. Эх! Придётся вспоминать лейтенантские годы и самому садиться за руль. Не МАЗ, так «Урал» сам выведу из боксов. Да и оружие выдавать ещё придётся, пока старшина не подбежит, ключи от шкафа с пистолетами и сейфов с боеприпасами у него в личном сейфе в кабинете хранятся.

Пробежав мимо дежурного по полку, который что-то орал в трубку телефона, он поднялся на третий этаж казармы. Войдя, спросил дежурного офицера, что случилось. Тот толком ничего не знал, кроме того, что случилось что-то ужасное, то ли ракетный удар, то ли применили где-то на границе химическое или биологическое оружие. Но их полк не просто так подняли по тревоге, хотя это случается довольно часто и по любому поводу.

А действительно, зачем собираются отправить на полевые позиции с целью возможного ответного удара, если все управляющие центральные пункты Ракетных войск и Генштаба будут уничтожены? Было ясно, что случилось непредвиденное или давно ожидаемое, но в которое никто не верил. По телевизору ничего не показывали, кроме очередных ночных сериалов, зомбирующих клипов на музыкальных каналах и информационных передач ни о чём, с повальной рекламой жратвы для кошек и собак, а также для их недалёких хозяев.

Вскрыв вместе с дежурным по роте комнату для хранения оружия, он открыл сейфы и начал выдавать заспанным солдатам боеприпасы и гранаты. Коробки с запалами не вскрывал, отдал пока дежурному офицеру. Через десять минут подбежал старшина. Филатов отдал ему ключи и ведомость выдачи, побежал в автопарк.