А есть ли сегодня своя «Дюна»?

А есть ли сегодня своя «Дюна»?

Давайте немного похулиганим.

Есть книги, которые становятся популярными.

Есть книги, которые становятся культовыми.

А есть книги, после которых другие писатели начинают писать немного иначе, потому что автор до них уже сделал то, чего раньше почти никто не делал.

«Властелин колец» Толкина и «Дюна» Фрэнка Герберта для меня именно из этой категории.

И вот тут возникает интересный вопрос:

а что появилось после них?

Есть ли сегодня книга, которую через пятьдесят или сто лет будут вспоминать примерно так же?

Не обязательно такую же по сюжету.

Не обязательно такую же по жанру.

А именно такую, которая принесла в литературу что-то новое и настолько большое, что следующие поколения уже не смогут делать вид, будто её не существовало.

И здесь начинается самое интересное.

Потому что первым делом, конечно, вспоминается «Гарри Поттер».

По популярности спорить бессмысленно.

Это мировое культурное явление. Огромная аудитория, экранизации, персонажи, которые стали узнаваемыми далеко за пределами литературы.

Но популярность и литературная новизна — всё-таки разные вещи.

Можно быть невероятно популярным и при этом не совершить переворот в самом устройстве литературы.

И вот если поставить вопрос именно так, мне лично становится гораздо интереснее.

Что нового принёс миру «Гарри Поттер», чего до него действительно не существовало?

Потому что если убрать масштаб популярности, вопрос становится гораздо сложнее.

А вот теперь вспомним «Хроники Амбера» Роджера Желязны.

Вот тут уже совсем другая история.

Амбер и Хаос.

Миры и отражения миров.

Семья, власть, память, предательство, борьба за реальность.

Корвин, который сам не до конца понимает, где находится и насколько вообще можно доверять собственным воспоминаниям.

Для своего времени идея была очень сильной.

И я бы вообще не удивился, если бы кто-нибудь однажды сказал, что Желязны недооценён именно потому, что его идеи стали настолько привычными, что мы уже перестали замечать, насколько необычными они когда-то были.

Но у «Амбера» для меня есть одна проблема.

Финал.

Чем дальше, тем больше появляется тумана.

Возможно, это специально.

Возможно, автор хотел оставить читателю пространство для собственной интерпретации.

Но лично мне иногда хочется сказать:

«Роджер, ну хорошо, загадку я понял. А теперь объясни хоть немного, что всё-таки произошло».

И вот поэтому «Амбер» для меня одновременно и кандидат на большой разговор, и произведение, которое оставляет чувство некоторой незавершённости.

Теперь «Звёздные войны».

Здесь вообще начинается весёлое сравнение.

Потому что «Звёздные войны» выросли не из литературы.

Сначала был фильм.

А потом вокруг него возникла огромная вселенная: книги, комиксы, игры, сериалы, персонажи, собственная мифология.

И по масштабу влияния это уже совершенно другой уровень разговора.

Но можно ли поставить «Звёздные войны» рядом с «Властелином колец» именно как литературное произведение?

Вот здесь я бы не спешил.

Потому что одна вещь — создать огромную вселенную.

Другая — создать её именно литературными средствами.

Толкин не получил готового мира от кино.

Он его буквально построил: языки, народы, история, мифология, войны, легенды, песни, родословные.

Герберт пошёл другим путём.

Он построил не просто фантастический мир, а сложную систему политики, религии, экологии, власти и человеческого поведения.

И вот тут становится страшно интересно.

А где следующий такой шаг?

Не следующая популярная книга.

Не следующая успешная франшиза.

Не следующий фильм на миллиард долларов.

А следующая идея, после которой другие авторы начнут невольно жить уже в изменённом литературном мире?

И тут я неожиданно подумал:

А почему мы вообще ищем её среди огромных фантастических романов?

Почему великая идея обязательно должна быть спрятана в книге на тысячу страниц?

Почему мы решили, что будущее литературы обязательно должно выглядеть серьёзно?

Может быть, мы просто привыкли искать величие там, где оно выглядит величественно.

И вот здесь появляются Чебурашка и крокодил Гена.

На поверхности — детская история.

Добрый, странный, немного нелепый персонаж.

Он ищет друзей, своё место среди людей и вообще пытается понять, где его дом.

Можно просто улыбнуться и пойти дальше.

А можно остановиться.

Чебурашка — существо, которое не вписывается в привычную классификацию.

Он не человек.

Но ведёт себя по-человечески.

Он не герой великой эпопеи.

Он не спасает мир.

Он просто хочет дружить и быть кому-то нужным.

И, возможно, именно поэтому история оказалась настолько живучей.

А теперь Маша и Медведь.

На первый взгляд — вообще ничего сложного.

Девочка.

Медведь.

Лес.

И бесконечные проблемы для несчастного Медведя.

Но почему эта простейшая конструкция оказалась понятной детям в самых разных странах?

Может быть, потому что язык там почти универсальный.

Маша не требует длинных объяснений.

Медведь тоже.

Действия понятны независимо от того, говоришь ты по-русски, по-корейски, по-японски или вообще не знаешь языка.

И тут у меня возникает немного хулиганская мысль.

А вдруг мы иногда слишком умничаем, когда ищем великое произведение?

Возможно, большая идея может быть спрятана в очень простой форме.

И тогда появляется ещё более странный вариант.

Говорящие животные.

Кот.

Пёс.

Персонажи, которые разговаривают с человеком почти на равных.

Для нас это сказка.

Для ребёнка — совершенно естественная вещь.

Но давайте представим будущее.

Сегодня человек пытается понять животных по поведению, звукам, жестам.

А если через несколько десятилетий технологии позволят переводить хотя бы часть этих сигналов в понятный человеку язык?

Если однажды человек действительно сможет спросить кота:

«Чего ты хочешь?»

И получить не случайную реакцию, а осмысленный ответ?

Тогда старая детская фантазия вдруг приобретёт совершенно другой смысл.

Мы можем обнаружить, что какие-то писатели и художники десятилетиями раньше нас играли с идеями, которые технология только начинает приближать к реальности.

И тогда возникает вопрос, который мне нравится гораздо больше первоначального.

А может быть, следующая «Дюна» уже существует, просто мы пока не понимаем, что перед нами?

Может быть, это роман, который сейчас читают несколько тысяч человек.

Может быть, мультфильм, который взрослые считают просто детским.

Может быть, странный персонаж, которого придумали ради одной смешной истории.

А может быть, однажды наш внук посмотрит старый мультфильм, где кот и пёс разговаривают с человеком, и скажет:

«Так это же про будущее».

И мы будем смеяться.

Потому что для нас это сказка.

А для него — возможно, уже почти история.

Вот поэтому я бы пока не стал искать нового Толкина только среди тех, кто пишет огромные фэнтезийные циклы.

И нового Герберта — только среди фантастов.

Иногда будущее приходит к нам в таком маленьком и смешном виде, что мы просто не узнаём его.

И, может быть, именно поэтому самые интересные книги и истории будущего мы пока ещё принимаем за детские.

Ну а теперь можете начинать бросать в меня тапками.

Где сегодня ваша новая «Дюна»?

 п.с .я написсал новый рассказ (каштанка)может это она