Что подешевело: Слово, которым заканчивают спор

Четвёртая часть цикла "Что подешевело?".  Уже мы успели поговорить о прайс-листе, усидчивости, из которой вынули трение, и присутствии как отдельной профессии, отданной нам бесплатно. Сегодня в центре моего блога находится кандидат, с которым согласны все и который никто не умеет объяснить.

Вкус.

Обратите внимание, как это слово работает в разговорах. Оно их заканчивает. «У него нет вкуса» часто звучит, как приговор, который не требует доказательств и не подлежит обжалованию. Возразить очень сложно, потому что не сказано ничего конкретного. И наоборот фраза «это дело вкуса» самамя известная мне вежливая форма указать собеседнику, что «разговор окончен». Вроде бы, одно слово, но два способа закрыть дверь.

Именно поэтому с ним пришлось изрядно повозиться. Предупреждаю сразу, что в этой части я застряну. Я знаю где, и в конце честно покажу место.

Раздражает, что "вкус" нельзя предъявить по запросу. Вот, усидчивость видна в цифрах, присутствие мы все наблюдаем в ленте. Но... вкус, к сожалению, не виден нигде. И вот почему.

Он проявляется в отсутствиях. В сцене, которую вы не написали. В метафоре, которая напрашивалась и была вами отброшена. В шутке, которую вы убрали, потому что она уводила от главного. Он проявляется в том, что герой не сказал вслух. Это — то, чего в тексте нет, а несуществующее нельзя показать, нельзя посчитать и нельзя поставить себе в заслугу. Можно только тихо знать про себя, что вот здесь ты удержался от безвкусицы.

Отсюда выплывает странное следствие: человек с хорошо развитым вкусом и человек, которому нечего было сказать, внешне производят похожий текст. Различить их по объёму работы невозможно, и, честно говоря, изнутри тоже не всегда.

Из чего же он сделан

Я попробую показать свое видение компонентов, но не уверен на 100%, что это правильные части, но с чем-то надо работать.

Разрешающая способность. Вкус — это не умение отличить хорошее от плохого. Плохое от хорошего отличает любой читатель, и обычно быстрее автора. Вкус начинается там, где два варианта оба нормальные. Обе фразы работают, обе лежат ровно, но одна из них чужая, пришла из прочитанного и села в текст, потому что была под рукой. Разница между ними меньше, чем разница между хорошим и плохим, и вот вкус позволяет её увидеть. Он работает, как оптика, только вопрос не в яркости, а в том, с какого расстояния два пятна перестают быть одним.

Память на ощущение, а не на сюжет. Мы помним, чем кончались книги. Вкус — это память другого рода. Ты помнишь, что вот на этом приёме у тебя когда-то устали глаза. Не помнишь где, не помнишь у кого, но рука сама останавливается. Это архив усталостей, и он копится только чтением.

Чувство дозы. Сколько можно. Сколько раз подряд можно ударять читателя одним и тем же, прежде чем он перестанет чувствовать. Единственная из составляющих, которая явно количественная и потому хоть как-то поддаётся тренировке напрямую.

Готовность сказать неудобное себе. Что тебе понравилось то, что не положено. И что не понравилось то, что положено, притом что все вокруг кивают. Вкус тут работает против моды и против самолюбия сразу, а это тяжёлая нагрузка, и большинство сдаётся именно здесь.

Почему он "растёт" так медленно

У вкуса нет обратной связи.  Неправильный написанный код приводит программу к падению и ошибкам в рассчетах. Неправильно сваренный суп несъедобен сегодня же. А ошибка вкуса не болит. Фальшивая фраза стоит в тексте годами, собирает лайки, её цитируют в отзывах, и никакого сигнала не приходит. Ты узнаёшь о ней через пять лет, когда открываешь старое и морщишься. Пять лет, конечно, чудовищный интервал для обучения. С такой задержкой обратной связи нельзя натренировать почти ничего.

И вторая причина, для нашего цикла более важная. Вкус — единственный из кандидатов, который растёт не от количества. Можно прочесть двести книг за год и не сдвинуть его ни на миллиметр. Можно перечитать одну четыре раза и сдвинуть заметно, потому что при втором и третьем заходе исчезает сюжет, перестаёт работать любопытство, и наконец становится видно устройство: как сделано, чем держится, где автор смухлевал.

Среда же большинства площадок (в том числе и Author.Today) устроена ровно наоборот. Она даёт бесконечный поток нового и почти нулевой повод вернуться. Перечитывание не производит ни знаков, ни просмотров, ни ответа в комментариях. Да, оно вообще ничего не производит. Это единственное писательское занятие, у которого нет никакого внешнего следа. Подозреваю, что именно поэтому оно первым вылетает из расписания.

Двойник

Есть навык, который растёт быстрее вкуса и успешно его изображает: умение со вкусом говорить о текстах. Он тренируется отлично разговорами, отзывами, чужими рецензиями, обсуждениями в блогах. Полгода активной болтовни о литературе дают словарь, которым можно объяснить любую вещь, почему она удалась или не удалась. Словарь при этом обгоняет восприятие. Ты уже знаешь, как называется приём, ещё не научившись чувствовать, работает он здесь или нет.

Отличить одно от другого внутри себя почти невозможно, и это не риторическая фигура. Единственная проверка, которую я знаю, это обратить внимание на собственный текст. Говорить со вкусом о чужом умеют многие, но поймать фальшь в своём абзаце — это уже вкус, потому что там нет права на позу.

Место, где я застреваю

Вот оно, обещанное.

Я не умею отличить свой вкус от усвоенного. Всё, что я считаю своим, когда-то кто-то мне показал: учитель, книга, спор, случайный отзыв, от которого до сих пор горит ухо. Слой за слоем. И когда я пытаюсь докопаться, есть ли под ними что-то собственное, я упираюсь в неприятный вывод: а вдруг вкус — это просто имя для суммы влияний, и весь вопрос в том, качественные ли были влияния и вовремя ли пришли. Если это так, то тренировать вкус — это не растить своё, а выбирать, кому позволить себя сформировать. Звучит бедновато, но я не нашёл, чем это опровергнуть, и потому оставляю как есть для вашего размышления.

Оговорка

О вкусе больше всех любят говорить те, кто прикрывает им обычную вкусовщину: «мне не нравится» с интонацией «это объективно плохо». Отличить одно от другого со стороны нельзя, и я не исключение. И есть вторая опасность, посерьёзнее. Вкус можно развить до состояния, в котором уже ничего не пишешь. Видишь фальшь в каждом своём предложении, причём видишь верно и останавливаешься. Тогда он превращается из инструмента в тормоз, и мы возвращаемся ровно к тому, с чего цикл начинался: одна способность выросла, и что-то из-за этого стало труднее.

Вопросы к вам

Первый и самый полезный: Назовите вещь, которая вам разонравилась, и объясните почему? Не «я просто перерос», а именно почему. Именно объяснение является единственным видимым следом роста вкуса, который я знаю.

Второй: Что вы перечитывали больше двух раз и зачем шли во второй и третий заход?

Через неделю готовится часть пятая и последняя. Там мы поговорим о том, что, по-моему, подорожало сильнее всего, и заранее признаюсь, что ответ будет некрасивый и без обещания успеха.