Тёплый свет чужого окна

Бывает любовь, для которой не придумали слов. Не оттого, что она слабее — просто язык к ней не подходит, как чужая обувь.

Они встретились на первом курсе. Одна зачитывалась Мандельштамом и могла съесть банку варёной сгущёнки в один присест. Другая пересматривала «Зеркало» и уходила бродить по городу часами. Они были несхожи — и этой несхожестью держались.

Потом пришли дипломы, свадьбы, новые города. У одной — первые роды и бессонные ночи. У другой — карьерный взлёт, командировки, Америка, учеба, муж. Жизнь тянула их по рельсам, которые нигде не скрещиваются. Сначала звонили ежедневно. Потом по воскресеньям. Потом когда получалось. 

Любовь между ними была. Не та, из романов. Без пожара, без надрыва. Любовь тихая — но с теплом, которого мужья не дадут. Никому. Она жила в мелочах: одна помнила про аллергию на ландыши и ни разу не принесла, хоть сама обожала. Они смеялись над одним и тем же — над интонацией преподавателя по логике, над надписью в кафе, которое давно закрылось. Общее прошлое держит крепче клятв.

Обе замужем. И обе, в общем, счастливы — насколько это возможно, когда на плечах - слишком много. Мужья разные: один молчаливый, основательный, как гранитная набережная. Другой живой, разговорчивый — с ним не заскучаешь, но иногда хочется спрятаться в тишину. Браки настоящие: быт, нежность, воскресные обеды, ссоры из-за денег, примирения на кухне в полночь.

Но есть подруга. Рядом с ней не нужно быть никем. Можно быть собой — той, кем была в девятнадцать. Подруга — зеркало, в котором отражаешься не такой, какой стала, а такой, какой была. И отражение тёплое. И с ней сладко — целоваться...

Кто-то скажет — ревность, угроза браку. Кто-то скажет — просто дружба, между женщинами так нормально. Оба - мимо. Любовь — не всегда выбор одного взамен другого. Иногда это огонёк в чужом окне, и ты рада, что он горит, хоть идёшь домой в другую сторону.

Они не уходят от мужей. Не собираются. Потому что хорошо — это когда тебя понимают. Когда есть человек, видящий тебя насквозь, пусть даже не в одной с тобой постели. Хотя - иногда - лучше - в одной. Потому что - когда тебя знают везде - это сплошной оргазм без перерыва. Даже - просто лежать голыми рядом.

А иногда — раз в несколько месяцев, когда удаётся вырваться — они встречаются. Одни. Покупают камамбер, который одна ненавидит, но вторая - любит, и дешёвое  красное вино. Садятся на кровать плечом к плечу. Одна включает старую песню с первого курса. Другая молчит. И в этом молчании — всё, что нельзя сказать: ни мужьям, ни себе.Утром расходятся. Без объятий — не потому что стесняются. Потому что между ними всё давно сказано. Все что можно - сделано.

Она возвращается домой. Целует мужа в щёку. Ребёнок бежит навстречу с рисунком. Она смотрит на этот рисунок и думает: а ведь Машка тоже рисовала тогда, на первом курсе, в тетради по логике, пока лектор говорил про силлогизмы. Кривые лошади с длинными ногами. 

И всё это — правда.