Почему мы любим персонажей, с которыми в жизни не стали бы пить... даже кофе

Есть персонажи, которых можно любить только на страницах книг. Отношения с ними складываются прекрасно: они не знают вашего адреса, не могут попросить денег и физически не способны явиться ночью выяснять, почему вы неправильно поняли их трагическое прошлое. Удобнейшие люди. Закрыли за ними двери (книгу) и всё — будьте уверены: они вас не потревожат.

На странице можно с безопасного расстояния восхищаться тираном, убийцей, манипулятором, безумным магом и существом, которое вообще не считает людей полноценной формой жизни.

Но предложи нам встретить такого человека в действительности — и романтический флёр внезапно уступит место желанию сменить номер телефона, замки и, возможно, квартиру.

Почему же нам интересны такие герои?

Наверное, потому, что любовь к персонажу — это не награда за его хорошее поведение.

Мы не обязаны одобрять героя, чтобы хотеть следить за ним. Иногда ровно наоборот: интереснее всего смотреть на того, чьи решения мы никогда не приняли бы сами. Это как бы проигрывание роли чудовища на детском утреннике — волнующе, немного страшно и чуть стыдно.

В жизни чужая жестокость означает опасность. В книге она может означать конфликт, за которым интересно наблюдать без риска получить кулаком в челюсть или заклинанием по душевному равновесию.

В жизни властный человек быстро становится утомительным и занудным. В книге он двигает сюжет, делает жизнь невыносимой и оттого нескучной, а ещё можно попробовать поиграть в психоанатома и вскрыть душу злодея, разобрав её на атомы.

В жизни загадочный мужчина, который отказывается отвечать на простые вопросы, скорее всего, просто не умеет разговаривать. В книге у него, возможно, древняя тайна, проклятие и тщательно скрываемая нежность. Хотя иногда он тоже просто не умеет разговаривать — авторы не всесильны. Но непременно научится, чтобы потом признаться в любви. Впрочем, любовные романы — это отдельный вид любви к злодеям. Пока не буду об этом.

Если же серьёзно, книга даёт нам редкую привилегию: подойти к опасному человеку достаточно близко, не рискуя ничем, кроме сна, променянного на чтение.

Мы можем заглянуть ему в голову. Увидеть, где заканчивается поза и начинается страх. Понять внутреннюю логику поступков, которые со стороны кажутся чудовищными. Не оправдать — именно понять.

И понимание почти неизбежно создаёт близость.

Но далеко не всякий злодей становится любимым. Одной жестокости для этого мало. Если персонаж просто делает гадости, он довольно быстро превращается в предмет обстановки. Мрачный шкаф с вечно выпадающим скелетом.

Меня обычно цепляют те, в ком есть внутренняя цельность. Герой может быть неправ, но должен понимать, чего хочет. Может переступать границы, но не менять убеждения по требованию сюжета. Может быть чудовищем, но не с картонной табличкой на шее, чтобы не дай мироздание никто не подумал, что он ненастоящий злыдень.

Ему необязательно раскаиваться. Необязательно становиться добрым. И уж точно необязательно объяснять каждое преступление тем, что в детстве его недостаточно обнимали.

Иногда персонаж интересен именно потому, что остаётся собой. Даже когда это приводит его туда, куда порядочный человек и не посмотрел бы.

Есть, правда, поступки, после которых читательская симпатия исчезает мгновенно. И для каждого это что-то своё. Кто-то готов простить герою убийство, но не предательство. Кто-то — жестокость, но не трусость. Кто-то спокойно читает о завоевателях и палачах, но закрывает книгу, когда герой унижает того, кто от него зависит.

А иногда персонаж не сделал ничего особенно страшного — он просто мелочный, самодовольный и бесконечно объясняет окружающим, почему во всём виноваты они. И вот его почему-то хочется придушить сильнее, чем человека, который уничтожил половину королевства.

Вероятно, потому, что уничтожителей королевств мы встречаем редко. А этого типа — каждый день на работе или по дороге на неё.

Поэтому мне кажется странным вопрос: «Как можно любить такого героя?» Очень просто.

Любить читать — не значит приглашать в свою жизнь. Интерес не равен одобрению. А способность увидеть привлекательное в опасном персонаже ещё не означает тайного желания обнаружить его у себя на кухне.

Хорошая литература вообще не обязана знакомить нас только с теми, кому мы доверили бы кормить своего кота, пока мы в отпуске.

Но всё же интересно: какой персонаж вам особенно нравится на страницах книги — и что вы сделали бы, встретив его в реальности?

Предложили кофе? Или немедленно заперли дверь?