Keep calm and Panic at the disco!
Автор: Робин ШтеньеДень 7. Паника/Panic
Сейчас бы взять и вписать мемчик из заголовка в какую-нибудь свою книжку... Но нет, паника есть у нас дома! Уже написанная!
– Поругался с отцом по дороге сюда?
– Как будто он не пожаловался, когда передо мной сюда заходил! Соврете, что не обо мне говорили?
– О тебе, но о другом. Так что с руками?
Я молчал, растягивая рукава, пытаясь спрятать покрытые шрамами кисти. Наверное, от рассказа о вернувшихся приступах хуже не будет, это даже к разговору о Лере не должно подвести. Такой понятный, такой адекватный страх для человека, едва не лишившегося рук! Только все равно не мог заставить себя заговорить, сколько бы времени от сеанса это не заняло.
– Снова панические атаки? – спросила Инна Викторовна, уже по одному моему виду понявшая ответ.
Она терпеливо ждала, пока я не выдавил из себя короткий кивок.
– Начались до или после предложения сделать операцию?
Внутри все ощерилось на ее безобидный вопрос, но потом, к счастью, включился мозг, подсказывая, что в ответе – мое спасение. Если я разберусь, когда и почему вернулись приступы, то смогу предотвратить новые. Снова чувствовать себя идиотом до смерти не хотелось, потому пришлось отмотать назад неприятные воспоминания.
– Из-за… До этого разозлился, потому что не получилось ни одной ноты нормально взять на рояле. Ну, я… немного постучал по клавишам, отчего руки разболелись. И сразу нет – намерения сделать себе больно в тот момент не было. Просто… психанул…
Только приступ случился вовсе не поэтому, да и предложение отца на главный триггер тянуло с натяжкой. Конечно, я боялся снова остаться без рук, даже таких бесполезных как мои, что уже тянулись к шее и левому локтевому сгибу. Добровольно стать обрубком, не способным даже отлить без посторонней помощи, само по себе болезненное предложение, а если учесть, что таким образом меня собирались убрать с глаз долой…
Дыхание участилось, сердце забилось чаще, причем где-то в висках, оглушая поднимающейся от желудка волной ужаса. Я сам сжался до крошечной точки, а стены вокруг меня наоборот выросли, запульсировали. Инна Викторовна что-то спросила – услышал, но не воспринял. Тогда она впервые за все наши сеансы поднялась со своего места и, подойдя ко мне, заставила повернуться к аквариуму.
– Что видишь? Перечисляй вслух, – и заметив мое слабое сопротивление, поспешила уточнить: – Поможет справиться с приступом. Давай, рассказывай, что видишь.
– Рыбу, – простонал я, – ветки инистые… Кораллы они вроде бы. Пузыри воды. Воду…
– Сколько рыб? Опиши каждую.
Ну что за тупизм? Не видит или не хочет видеть, как сильно мне плохо? Но вместо того, чтобы послать ее куда-подальше с неуместной просьбой, принялся перечислять рыб:
– Желтая с черными полосками. Красная с черными и белыми, кажись, рыба-клоун, как в мультике «В поисках Немо». Зеле… а, нет, это коралл. Синяя. Они все остальные за толщей воды синими кажутся.
Я поднял на нее непонимающий взгляд, надеясь на объяснение, зачем все это? Но стоящая надо мной Инна Викторовна в ответ лишь положила сухонькую ладонь мне на плечо и спросила:
– Что с руками, Илюш?
– Моими?
– Угу.
Я сжал и разжал кулаки. Руки как руки – пальцы двигаются, шрамы давно зарубцевались и белеют тонкими полосками, боли и той нет.
– Нормально все с ними, – подался назад, неосознанно пытаясь уйти от чужого прикосновения, успел остановиться и заставил себя выдавить: – Спасибо. Учту на будущее.
– Попрошу Альбину карточку тебе распечатать, – она кивнула, но возвращаться на свое место не торопилась. – Конечно, лучше всего было бы проработать причину твоих панических атак. Только ты же упираешься изо всех сил.
Не ответил. Сидел ждал, пока Инна Викторовна вернется в кресло, смотрел под ноги и твердил про себя нескладное стихотворение Йожега про мертвых девочек – вот тоже привязалось, хотя всего-то пару раз прочитал. Зато отвлекает не хуже рыбок.
В общем, дышите медленно и не паникуйте! А мемчик я, пожалуй, возьму на заметку — есть у меня один демоняка языкастый под это дело… 