Грибономикон 4/17

— Кто шагает дружно в ряд?

Грибовидный наш отряд!

Ножкой! Шляпкой! Раз, два, три!

Мы с тридерисом вдвоем

На березоньке растем!

И на елочке растем!

Ножкой! Шляпкой! Раз, два, три!

Наш мицелий — гуще леса

А базидия — принцесса!

Наши дрожжи наливные,

Пенициллы расписные!

Как только Рэнни, оставив жену в ребенком на попечение сильно подобревшей тещи, после долгого ожидания получившей статус счастливой бабушки, возвратился в свои владения, Регина сразу выдала ему физкультурников. Рэнни хотел было обидеться, что второй новый кружок поселка — литературный — досталось вести не ему, а везучему Алексею Федоровичу, но обижаться Рэнни не умел, поэтому просто оптимизировал физкультурный кружок под литературные упражнения. Так на разминке участники стали маршировать под тематические речевки.

Дома у Рэнни получалось сочинять только детские рифмовки вроде:

Трали-вали, кошки драли

Под столом коты играли.

Правда, Аня часто заменяла слово «играли» на более грубое, мотивируя это тем, что это свойственно котам, и она лучше Рейнольда знает их повадки. Рейнольду такая интерпретация не нравилось.

— Ты, — говорил он, — мать! И ты должна пользоваться эвфемизмами, пока твоему ребенку не исполнится хотя бы десять лет!

— Эвфемизмы не укладываются в структуру твоего стиха, — ворчливо парировала Аня.

— Можно заменить, — ворчал Рейнольд. — Например: «под столом коты пропали».

— Что значит — пропали? — тревожилась Аня. — Ты ребенка не пугай! Под столом открыт портал, кот залез и в нем пропал?

— На столе стоял портал, — задумчиво произнёс Рэнни, — кот прошел — портал упал. Наш портал совсем не прост — отдавил котяре хвост… Наш портал лежит-валяется, отдавил котяре… м-да. Так себе из меня детский поэт.

— Вот-вот, — подтверждала Аня. — Про чернуху каждый дурак может сочинить, а приличное — даже не пытаются.

Став матерью, она начала презирать подростковый эпатаж.

Как-то в разгар творческого процесса позвонил, как его называла Аня, герцог Алексей Федорович Эйзенвильский, и попросил экскурсовода по снам их, несчастных грешников, приехать в поселок, чтобы спасти человека от его собственных кошмаров.

— Вы с ума сошли, — подумав, сделал Рэнни попытку возразить. — Я не хочу в этот ваш «заворотный» мир озверелой диктатуры. Даже во сне. Закрылся этот сезам, и черт бы с ним.

— Ты только отведешь Яшку, — сказал Эйзен. — В сны Афанасия. И все. Дальше он сам.

— Дальше он сам — что? - не понял Рэнни.

— Отредактирует историю. Создаст альтернативу прошлому. Хотя бы в той версии, которая загрузилась в голову нашему второму инженеру. А то он работать не может. Приезжай.

И Рэнни приехал. Пока готовились и обсуждали стратегию, требовалось чем-то занять себя днями, вот он и вызвался. Под физкультурный зал отдали тот самый ангар, где таинственный диверсант некогда запер Алексея Федоровича. Этот же зал отдали под литературный кружок, только вечером.

…

Дальше читать

С самого начала читать