"Обращение с гражданскими лицами противника и русскими пленными". Германское указание. 1941 г.

Здравствуйте, уважаемые читатели!

После публикации сборника «Организация военно-административного управления в оккупированных областях на Западе» задумался, а были ли похожие указания немецкого командования в отношении русского населения и что ими предписывалось? Причём не уровня командира дивизии или полка, а кого-то повыше. И такое распоряжение нашлось. Так что мы имеем возможность сравнить требования оккупационных властей при обращении с гражданами западноевропейских стран и с советскими людьми.

Насколько помню, уважаемый Игорь Дедков выкладывал сканы переписки с различными «общечеловеками», рисующими гитлеровцев заботливыми, добрыми, даже мягкими людьми, готовыми украдкой дать русскому ребёнку шоколадку или поделиться солдатским пайком с семьёй хозяев дома, занятого немецкими солдатами под постой. Впрочем сам не раз слышал подобные истории, и почему-то сплошь от выходцев с Украины. Но, возможно это исключительно стечение обстоятельств.

Конечно же, подобные случаи были и не в единичных количествах. В рассматриваемом сегодня документе о них как раз и говорится, вот в такой формулировке: «Любое снисхождение и мягкость являются проявлением слабости и представляют опасность».

Попадались и высказывания, дескать жестокое обращение было присуще исключительно эсэсовцам, а вот солдатам вермахта – ни в коем разе. Дескать солдатская жестокость не только не поощрялась, но и наказывалась немецким командованием. Неужели и в самом деле людская молва приписала зверства частей СС гитлеровским сухопутчикам?

Что же, откроем и почитаем перевод очередного трофейного документа, утвержденного 25 июля 1941 г. Генералом особого назначения при главнокомандующем армии и выпущенного под названием «Обращение с гражданскими лицами противника и русскими пленными в тыловом районе армии».

ЦА МО. Фонд № 500; Опись № 12480; Дело № 179

Начнём с того, что в тексте нет упоминаний ни Конвенций, ни каких-либо международных законов. Похоже, по мнению авторов документа, на советских людей их действие не распространяется. Зато в тексте хватает слов: беспощадность, жестоко, уничтожить – для такого небольшого документа, более чем достаточно. По мнению авторов приказа, причина такого отношения одна – «Русские испокон веков привыкли к жестокому и беспощадному самоволию к авторитетным лицам». При общении с пленными, немецкое командование требует, чтобы солдат «вёл себя так, как этого заслуживает жестокость и грубость русских во время боёв». 

В отношении русского населения, немецким командирам, начиная с уровня командира батальона, дозволяется проводить и коллективные репрессии. При этом, арест заложников – запрещался. Но, с оговорками: «преждевременный» и «за проступки, которые, якобы, будут совершены в будущем…». 

Неоднократно встречал мнение, что помимо военнослужащих Красной Армии, в лагеря военнопленных могли попасть и мирные жители. Теперь вижу, что распоряжения давали для этого достаточно широкие полномочия. В тексте же сказано, что «Отбившимся русским солдатам, которые ходят в тыловых районах в военной форме или в гражданском платье и которые в отдельности или входя в состав банд, представляют опасность для усмирения…». А при желании, под такую формулировку можно подвести любого, показавшегося подозрительным.

Но, может это распоряжение до солдат не доводилось, благо оно было секретным. Судя по докладам из войск – доводилось. Например, штаб 45-й дивизии докладывал, что «положения и указания уже знакомы личному составу войсковых частей…». Так что, не стоит делать из солдат вермахта милых и безобидных добрячков. Высокое гитлеровское командование не просто допускало жестокое обращение с мирным населением и пленными, но и требовало принятия мер.

ЦА МО. Фонд № 500; Опись № 12480; Дело № 179

И раз уж мы заговорили о инструкциях по отношению к оккупированным европейцам, вспомним, что одно из указаний имело отношение к местным деньгам. 

Помнится, давненько, при обсуждении подвига или военных финансистов, или представителей Госбанка СССР, спасавших советские деньги, встречались комментарии, дескать всё это было зря и гитлеровцев советские купюры не интересовали. Так что, незачем их было тащить, рискуя жизнями, можно было бросить. Для меня же, действия советских финансистов – подвиг. И подтверждения тому, что немцы были заинтересованы в том, чтобы заполучить как можно больше советских дензнаков в качестве трофеев приведены ниже.

ЦА МО. Фонд № 500; Опись № 12480; Дело № 178

На одном из сайтов нашёл следующую информацию о денежных знаках, имевших ходеждение на оккупированных территориях:

В Киеве осенью 1942 года килограмм хлеба стоил 250 рублей, стакан соли — 200 рублей, килограмм масла — 6000 рублей и килограмм сала — 7000 рублей. Всё это превышало финансовые возможности подавляющего большинства населения, заработная плата рабочих и служащих в среднем составляла 300–500 рублей в месяц. Сигареты продавались поштучно — 2 рубля/шт.

Налоги с украинского населения гитлеровцы сначала тоже брали в советских дензнаках — порядка 200 рублей в год подушной подати, хотя были налоги на окна, двери и «излишнюю» мебель.

Примерно также обстояли дела в оккупированной Прибалтике и Белоруссии, разве что последняя частично входила в состав Восточной Пруссии и на этих территориях имели хождение настоящие рейхсмарки. Но если у представителя оккупированного населения на руках оказывалось более 10 рейхсмарок — законность их происхождения необходимо было доказывать документально.

Из публикаций Щелокова, Парамонова, Сенилова и Орлова, равно как из книги Мюллера «Вермахт и оккупация (1941–1944)» складывается следующая картина. В 1942 году началось централизованное изъятие советских рублей с заменой их оккупационными денежными знаками. Для Украины это были карбованцы, имевшие хождение и в Белоруссии. Для Литвы, Латвии, Эстонии и Белоруссии — оккупационные марки и расчётные квитанции, выдававшиеся в обмен на сданные продукты, шерсть или лён. В 1944 году в Риге допечатали расчётные квитанции со сроком действия до 30 апреля 1945 года.

Похожие «расчётные средства» имели хождение на захваченных территориях Северной России и части Ленинградской и Псковской областей, входивших в прифронтовую зону. Естественно, что никаким реальным содержанием эти расчётные знаки не обладали и стоили не дороже бумаги, на которой были выпущены. Это было одной из сторон изъятия у населения ценностей, когда реально получаемую продукцию сельского хозяйства, а то и сданное золото в специальные приёмные пункты обменивали на ничего не стоившие бумажки. Причём сдавать сельхозпродукцию население было обязательно по специально установленной заниженной цене.

Все довоенные вклады на оккупированных территориях были аннулированы без компенсации. К этому времени хождение советских рублей было запрещено, причём крупные купюры изъяты без компенсации.

На Украине меняли советские рубли на карбованцы по курсу 1:1, но не более 200 рублей наличными. Суммы свыше 200 рублей зачисляли на специальный беспроцентный «счёт сбережений» и вместо наличных выдавалась банковская расписка. На территории Украины в обороте были карбованцы, оккупационные марки, цинковые и бронзовые немецкие монеты в 1, 2, 5, 10 пфеннигов и советская мелочь от 1 до 20 копеек.

Кстати, сред прочих, попалась и такая, необычная листовка, призывающая советских бойцов и командиров к сдаче в плен:

На этом на сегодня всё. Продолжение следует. 

С искренним уважением ко всем, кто читает мои заметки, пишет или нет ответы и комментарии, Александр.