Мифы о волках

Нелегко найти зверя, что был бы овеян мифами и легендами больше, чем волк. Разберём сегодня некоторые из популярных анималистических мифов об этих хищниках.

Верный одной волчице на всю жизнь альфа-самец, проводящий жизнь в постоянной борьбе за лидерство в иерархии стаи или таинственный волк-одиночка. Кто не знаком с этими мотивами, что встречаются даже у классиков?

Например, “Лобо” Сетона-Томпсона — история волка, который после гибели своей подруги Бланки потерял осторожность, угодил в ловушку и погиб от тоски.

На самом деле волки прагматичны, как сама природа. Они действительно моногамны в течение сезона размножения и могут сходиться с тем же партнёром несколько лет подряд, но если один из них погибает, выживший спокойно заводит новую семью в следующем году. Никакой вечной скорби до гроба в дикой природе нет.

У Джека Лондона в “Белом клыке” или “Зове предков” встречаются как жестокая борьба за власть над стаей, так и гордые волки-одиночки.

Концепция “альфа-самца” в дикой природе уже давно опровергнута самим биологом, который её популяризировал. Сама теория была озвучена швейцарским зоологом Рудольфом Шенкелем в 1947 году (однако похожие предположения встречались и ранее), чьи идеи позже растиражировал американский биолог Дэвид Мех. Нормальная волчья стая в естественных условиях — это обычная нуклеарная семья: мама, папа и их подросшие дети. Родители главные просто в силу возраста и родительского авторитета, а не за счёт тирании и постоянных избиений подчинённых.

С одиночками дела обстоят тоже очень интересно. Сами волки-одиночки в природе существуют, но это отнюдь не отшельники, что сами выбрали такой образ жизни из-за своей непомерной крутизны. В жизни волка это временный этап, когда его уже изгнали из родительской стаи, а сам он ещё не успел создать свою семью-стаю. Обычно это происходит по достижении щенком половой зрелости в 1-2 года. Пережить этот период та ещё задача. Без стаи невозможно поймать крупного зверя. Волк-одиночка голодает, теряет много сил в погонях за мелкой добычей, ему приходится охотиться чаще, из-за чего выше риск получить травму и умереть. К тому же территория леса строго поделена между местными стаями, которые почти всегда атакуют и убивают одинокого чужака.

Также одиночки появляются из-за семейных конфликтов, когда прогоняют слишком агрессивных. От старого больного волка могут избавиться также как и от лишних ртов во время голода. В таких случаях выжить становится практически невозможным.

У Редьярда Киплинга в “Книге джунглей” Акела, вождь стаи, в конце концов становится классическим одиноким волком, когда стая отворачивается от него. Здесь волк-одиночка приравнивается к изгнанию и неминуемой гибели, что ближе к биологической правде, чем романтизация Джека Лондона.

Всё вышесказанное ни в коем случае не значит, что теперь нужно сжигать книги Джека Лондона или обвинять Сетона-Томпсона в профнепригодности. Анималистическая литература — это в первую очередь метафора и эмоциональный резонанс, а не энциклопедия по зоологии. Когда волк тоскует по погибшей подруге, автор говорит с нами о человеческой преданности, а не о генетике серого хищника.

Знать эти биологические детали стоит не для того, чтобы душнить в комментариях и ловить авторов на ошибках, а для того, чтобы миф становился осознанным выбором художника слова, а не банальным штампом. Если вы хотите показать суровую прагматику дикой природы — опирайтесь на реальность. Если вам нужна красивая сказка о преданности сильнее смерти — используйте миф. Главное — понимать, какую именно историю вы рассказываете.

А какие штампы о животных, не только о волках, вы встречали в книгах или фильмах чаще всего?

Специально для Писательство