Кому на Руси жить хорошо? (Ведьмам)

Частенько в славянском фэнтези можно встретить классические европейские костры, на которых сжигают местных ведьм такие же классические европейские инквизиторы, но разве что наряженные в кафтаны. Однако историческая правда куда интереснее, и если вы хотите, чтобы ваш мир выглядел глубоким и продуманным, стоит разделять, как именно относились к магии по разные стороны света.

Пока в Европе XVI-XVII веков любая женщина, умеющая варить целебный отвар или обладающая слишком выразительным взглядом, судорожно оглядывалась на каждую поленницу, отечественные ведающие люди пили чаёк из трав и горя не знали. Существуй в те времена рейтинг стран по уровню безопасности для магов, Русь уверенно заняла бы в нём первое место. Почему? Давайте разбираться вместе.

Западная Европа: Магия как измена Богу

В Европе Позднего Средневековья и Возрождения охота на ведьм была системной, юридически обоснованной и подкрепленной теологией, а суды над ведьмами бюрократическими и массовыми.

Главное преступление европейской ведьмы считал не нанесённый вред соседу, а сознательный союз с дьяволом, отречение от Бога, отпадение от церкви и участие в шабашах. Колдовство по тяжести ответственности приравнивалось к ереси и государственной измене.

Духовные суды (инквизиция) и светские суды, чётко следовали инструкциям по выявлению ведьм, методов допросов и следствия. Использовались профессиональные, протоколируемые пытки для получения признания. Искали знаки дьявола на теле.

С подачи знаменитого “Молота ведьм” (1486 год) главной виновницей объявили женщину. Считалось, что женщина слаба разумом и легко поддаётся искушению. Около 80% всех жертв охоты на ведьм в Европе были женщинами.

В Европе ведьмовство часто считалось коллективным занятием (шабаши, секты). Поэтому от одной ведьмы под пытками требовали имена сообщниц, что порождало лавинообразные, длившиеся годами, судебные процессы, во время которых гибли сотни людей.

Как итог — смертная казнь через сожжение на костре (в целях “спасение души” через уничтожение греховной плоти) с конфискацией имущества в пользу церкви и государства.

В Западной Европе охота на ведьм являлась не только идейной борьбой с служителями зла, но и прибыльной индустрией. Имущество осуждённых на костёр делилось между церковью, местным судьёй и правителем, а также доносчиками. Существовали профессиональные охотники за ведьмами, как Мэттью Хопкинс в Англии, которые получали огромные деньги за каждую голову.

Русь: Магия и бытовое вредительство

А вот на Руси отношение к магии было… до крайностей приземлённым, практичным и, как ни странно, юридически мягким. Православная церковь, конечно, колдовство осуждала, но судили ведьм и колдунов чаще всего обычные светские суды. И логика у них была железная.

Сама по себе магия, волхование или знахарство долгое время не считались преступлениями, за которое нужно казнить. Судили за лихое дело (нанесение реального ущерба) или мошенничество. Если ведун вылечил человека — к нему нет вопросов. Если же после его заговора корова сдохла или муж приболел — это портёж (порча) или наведение порчи, то есть умышленная порча чужого имущества или здоровья приминением магии. Колдун взял деньги, обещал приворожить княжескую дочь, но ничего не вышло? Тогда его судили как обманщика и вора, а не как приспешника Сатаны.

На Руси колдовство почти никогда не связывали с дьяволом в европейском понимании. Считалось, что колдун просто знает тайные силы природы или общается с низшими духами, с лешими и домовыми, что воспринималось скорее как опасное и греховное ремесло без которого иногда ну никак не обойтись, а не как апокалиптическое зло. Долгое время к знахарям и бабкам-повитухам ходили абсолютно все — от крестьян до царей. Например, у Ивана Грозного при дворе официально состояли и лекари, и предсказатели. Пока твоя магия приносит пользу — ты уважаемый член общества, а не приспешник Сатаны.

У магии на Руси не было женского лица. Колдунами, ворожеями и ведунами с одинаковым успехом становились и мужчины и женщины. Более того, в судебных хрониках мужчин-порчельников порой встречается даже больше. Причём среди них часто были деревенские пастухи, мельники и кузнецы, чьи занятия народная молва окружила сплошной мистикой.

Чаще всего ведьм судил мирской, общинный или княжеский суд, а не церковный. Церковь боролась с суевериями путём увещевания паствы, но реальные приговоры выносили люди на местах за реальный, доказанный вред.

Массовых системных пыток, что называется по учебнику, не было. Никто не писал методичек по распознаванию мирового зла. Никто не раздевал подозреваемых донага, чтобы искать ведьмовские отметины. Могли погубить миром (самосуд), но официальное следствие искало материальные улики — воровские коренья, наговоренную соль, подклады под порог. Не было и системных костров инквизиции. За порчу чаще всего штрафовали, пороли кнутом, отправляли в ссылку или в монастырь на церковное покаяние. Казни через сожжение в деревянных срубах случались крайне редко и были исключительной мерой — например, за масштабное отравление, откровенную ересь или если колдовство было направлено против царской семьи.

Вы только представьте, сколько вдохновляющих сюжетных находок можно почерпнуть из всего этого!

• Детективный сюжет в славянском фэнтези: Деревенский староста расследует гибель урожая. Он ищет не того, кто продал душу силам зла, а того, у кого в амбаре спрятаны сушёные жабы и чужая шерсть. Главный подозреваемый — местный знахарь, но выясняется, что он невиновен, ведь его зелья всегда помогали, а вред нанёс урожаю нанёс обычный завистливый сосед без всякой магии, просто подсыпав яд в воду в которой зерно замочили перед посевом.
• Конфликт менталитетов: Преследуя ведьму в бегах, инквизитор из Европы приезжает в славянские земли. Он пытается найти ведьмовской шабаш и говорит о заговоре против короны, а местные крестьяне крутят пальцем у виска со словами: “Да какая сатана, мил человек? Баба Марфа просто коров заговаривает, чтоб молока больше давали, мы ей за это творог носим.”
• Драма о шарлатане: Главный герой — харизматичный обманщик, который выдаёт себя за великого мага. В европейском сеттинге его бы сожгли в первый же день за одно упоминание заклинаний. В сеттинге Руси он балансирует на грани. Пока его фокусы приносят пользу в хозяйстве или развлекают людей на ярмарке — всё идёт как по маслу, но как только его поймают на обмане — взбучку устроят не за магию, а за опустевшие кошельки.

Так что, если вы пишите историческое фэнтези и хотите добавить реализма оставьте костры инквизиции, зловещие фигуры в капюшонах и массовый психоз европейцам. На руси ведьма — это не загнанная жертва, а, скорее, суровый местный фрилансер, с которым лучше дружить, чтобы корова доилась, а зубы не болели. Потому что обвинить его легко, а ты попробуй ещё докажи, что тебя сглазили.

Специально для группы Писательство