Собачье сердце - перезагрузка

— Профессор, — Полиграф Полиграфович с силой вцепился в края дубового стола, роняя капли чая на свежий номер «Известий». В глазах его, ещё вчера горевших хамской самоуверенностью, застыл первобытный, жуть наводящий ужас. — Сделайте меня опять собакой. Назад! В псы! Чтобы лапы, хвост и блохи! В армию забирают, Филипп Филиппович!

Филипп Филиппович медленно опустил скальпель, протёр пенсне краем крахмального халата и с глубоким, тяжелым вздохом посмотрел на своё творение.

— Эх, Полиграф Полиграфович… — произнёс профессор, и в его голосе не было привычного сарказма — лишь бездонная усталость. — Вы думаете, собачья шкура вас спасёт? Вы ошибаетесь. В нынешние времена государственная машина работает с таким аппетитом, что ей совершенно всё равно, кого отправлять в окопы — человека, собаку или говорящего эрзац-гражданина.

Шариков заёрзал на стуле, судорожно втягивая голову в плечи:

— Да как же так?! Я же псина безнадзорная! Я не военнообязанный! Я — Шарик!

— А вот так, дорогой мой, — вмешался Борменталь, резко закрывая журнал учёта. — Изволили получить паспорт, квартиру и должность заведующего отделом по очистке? Изволили орать на митингах и требовать «всё взять и поделить»? Теперь окажите любезность — встаньте на воинский учёт. У нас нынче социальная гиена на вес золота.

Преображенский встал, подошёл к окну и посмотрел на серую Пречистенку, по которой маршировали строем очередные мобилизованные.

— Разруха, Полиграф Полиграфович, начинается не в клозетах. Она начинается, когда двуногие шариковы сначала требуют чужих смертей и грозят миру кулаком, а когда приходят за ними самими — вдруг вспоминают, что они всего лишь «бедненькие собачки».

Профессор повернулся к Шарикову, чьё лицо перекосила судорога запоздалого осознания:

— Операции не будет. Во-первых, это негуманно по отношению к собачьему роду — ни один честный пёс не заслужил носить в себе вашу душу. А во-вторых… Поздравляю вас, Полиграф Полиграфович. Вы создали мир, в котором быть человеком стало смертельно опасно, но сбежать из него обратно в животное состояние вам никто не позволит. Ступайте в военкомат. Там такие, как вы, сейчас очень нужны.