Однажды в полнолуние

Ночью в полнолуние на задворках Солнечной системы случилось небывалое происшествие. Луна – в высшей степени скромная планета – внезапно сошла с орбиты и заскакала по небу, как мячик, брошенный неловкой рукой. Она плясала, выписывала кренделя и торы (они же бублики), исполняла танец живота по синусоиде и котангенсу. В общем, вела себя совершенно недостойным и нетрезвым образом.

Результатом подобной безалаберности и расхлябанности стало нарушения многовековой линии сигидийных приливов: вместо того, чтобы хлынуть на берег пустой, волны лишь лениво пошевеливались, не производя ни пены, ни шума, ни даже брызг. Озадаченные обитатели литоральной зоны, лишенные привычного водного покрова, попадали кто замертво, кто в обморок, а кто в кому.

Вызванный наутро полицейский патруль Млечного пути вынужден был тщательно расследовать небывалое происшествие.

Сама виновница случившегося не могла сказать ничего внятного и даже невнятного, так как еще не вполне оправилась от приключившегося с ней лунатизма и страдала внезапной потерей памяти, диагностированной и подтвержденной известным сомнологом доктором Дракулой.

Опрос путешествующих автостопом по Галактике позволил с уверенностью записать в протокол, что в предшествующую ночь Луна, как обычно, улеглась в постель и не была замечена ни в заведениях сомнительного толка, ни в компании еще более сомнительных комет – известных наркоторговцев, ни в обществе в высшей степени подозрительных метеоритов – еще более известных пьяниц.

Полицейские, исполненные сознания вселенского долга, опросили всех обитателей Луны, также пострадавших от нелепого и необъяснимого поведения планеты.

Яшмовый Заяц, от толчков и сотрясений выпавший из вечного дзена, пребывал в расстроенный чувствах, его ступка – в разбитом состоянии, а тушка обуглилась до стадии extra well done, то есть до угольков.

Допрос многочисленных людей с еще более многочисленным хворостом был долог и шумен. В результате лунатических плясок все связки хвороста рассыпались, ветки перепутались, так что сначала полицейским пришлось разбирать взаимные претензии, ссоры и недоразумения, и лишь потом обратить взоры и мысли дровосеков к ночному происшествию. Выдвигаемые ими версии были противоречивы и неубедительны: один винил в случившемся не вовремя наставший шаббат, другой – лунный свет, мешавший собирать дрова, третий же размахивал истлевшим топорищем и жаловался на вечные игры в го.

Девушки с коромыслами оказались еще более бестолковыми. Вместо того, чтобы оказывать помощь правосудию, они лишь ссорились из-за полных и пустых ведер, дуэлировали на коромыслах и делили росу, оставшуюся в решете с позапрошлой ночи.

Известный этнограф Сирано де Бержерак всю ночь провел в увлекательнейшей беседе с правителем Няьрлатхотепом и наблюдениях за повадками и привычками лунных жаб, вовсе не заметил ничего странного, потому и не мог помочь озадаченным стражам порядка. В качестве алиби этнограф предъявил записную книжку с заметками, сделанными по стенографическому методу герра Шлейера и не поддающуюся расшифровке.

По пути от Луны к Земле полицейскому патрулю пришлось попутно расследовать ДТП с участием прыгающей коровы и барона Мюнхгаузена. Оба участника ДПТ утверждали, что двигались по положенной стороне трассы, не пересекали сплошные линии и не превышали скорость. Полицейские с трудом успокоили танцующую корову и злобно шипящее ядро и поспешили на Землю, где, как они справедливо полагали, находился корень всех бед, приливов и отливов.

Дедукция, индукция, интуиция, редукция, а также электрическая обмотка генераторов не подвела доблестных служителей порядка. Посреди моря-океана, на острове Буяне обнаружился некий высоко талантливый автор. Сидя на дубе том, обмотанный златой цепью, он с трудом отбивался от смертоносных когтей кота Баюна и не менее смертоносных челюстей голодных необратившихся вервульфов, вурдалаков, кикимор и вампиров, напрасно прождавших смены облика в полнолуние и возглавляемых вездесущим Протеем.

Высоко талантливый автор радостно бросился в объятия стражей порядка и признался, что, будучи существом невежественным и забаненным в Гундексе, пустил по воле волн свое воображение, описывая романтический прилив на романтическом берегу в романтическое полнолуние.

Автор умолял спасти его от гнева и зубов оборотней и запереть в тюремную камеру, расположенную в ядре полой Земли, дабы спасти его никчемную жизнь и творения.

Обратившись за советом в Межгалактический Верховный суд и Спортлото, полицейские отдали автора на волю его романтических персонажей, погибших страшной смертью в романтическую полночь и превратившихся в тритониху и русала – людоедов.

Справедливость была восстановлена, в Солнечную систему вернулось спокойствие.