Главный герой! Или нет...
Автор: Робин ШтеньеДень 21. Герой/Hero
У меня много разных персонажей, многие из которых время от времени ведут себя героически. Но выделять из них главных, особенно, когда в книге/цикле несколько равнозначных. Однако ж читатели частенько игнорируют этот факт и все равно стремятся выделить того самого - главного!
В цикле «Демон Максвелла» почему-то все считали таковым Яна Смирнова, а остальных просто отодвигали в сторону. И в какой-то момент мне это окончательно надоело, и на свет появилась вот эта сцена:
Теперь Ян не был соучастником происходящего, а наблюдал со стороны, как руки под чужим управлением легко срывают с себя остатки черноты вместе с полуистлевшими бинтами Николаса, затем его тело стоя на коленях очищает землю вокруг — небольшой пятачок, в котором больше никто не поместится. Сделал, осмотрелся, отметив, что Мигель помог Сене освободиться и теперь оказывал первую помощь, и у него действительно получалось. Макс с прижженной раной стоял рядом с ними и с тревогой смотрел на Яна, но приблизиться не пытался. Зато рядом сидел Дэн, глотающий что-то фиолетовое из фляжки с синей руной, и пальцы его при этом ходят ходуном, даже странно, что ничего не пролил.
— Ну и дебил же ты, Дениска! — демон потянулся и треснул Давыдова по голове, потом выбил фляжку. — Оберегаешь тебя, оберегаешь, а ты как был леммингом, так им и остался. Достал! Хватит с меня! Утонешь — домой не приходи, ясно?!
«Лемминги не прыгают со скал, — зачем-то вставил Ян. — Это выдумка журналистов».
И без того разозленный демон обернулся, и Яна выкинуло обратно в собственное тело. Дэн рядом уже лежал, укрыв голову руками, и мелко трясся. Захотелось сделать то же самое, но получил ментальный пинок от Агни.
«Вставай, тряпка! С тобой я еще не начинал!» — прорычал рыжий. Он больше не казался милым и забавным, даже хоть сколько-нибудь дружелюбным перестал быть. Теперь он пугал, и Ян почувствовал себя двенадцатилетним мальчишкой, которого по поводу и без лупил отец. Ему еще больше захотелось лечь и никогда не подниматься. В конце концов, в него не так давно бросили «Очищением», значит, он должен умереть. После всего, что наговорил и сделал, лучше умереть...
«Я сказал, вставай!» — демон снова пнул его по «мозгам», и Ян, вместо того, чтобы подчиниться, огрызнулся:
«У тебя мало избранных, кроме меня? Вон, Дэна пинай, пусть он встает и делает чего хочешь!»
«Да какие нахрен избранные? Ты посредине оскверненной Шамбалы решил поиграть в „Дениску любят больше меня, пойду обижусь“? Я вас всех одинаково люблю использовать. До кого первым дотянулся, тот и избранный! Ясно? Я здесь главный герой. Я вас по клеточкам переставляю. Так что давай, пешка! Е2-Е4!»
Руки болели. Каждую косточку выламывало из суставов, причем одновременно, и только плещущееся по телу Изначальное Пламя приглушало боль, делая ее терпимой. Но несмотря на это, Ян все-таки поднялся, потому что чувствовал вину за случившееся: сначала психанул, потом напал на своих же. Ему и исправлять, даже если руки разорвет от избытка огня. Куда беречь-то? Раз тут обычные тени такие мощные, то что говорить о гончих смерти? А если подобных им наберется на новое стадо? Или...
Про теневое тело для богини думать не хотелось, хотя именно его Ян планировал сотворить. И наговорил еще всякого. Мигеля зачем-то собирался очистить, хотя сам извалялся в осквернении — мама не горюй! Был в его словах хоть какой-то смысл? Если да, то неужели Дэн убил собственного брата? Есть ли другие улики, кроме выгоревших рук Давыдова и игры на две стороны самого пророка?
«Как же вы все бедного пацана-то не любите! Это я здесь на шесть сторон играю, а мелкий придурок только за вашу, а если куда чего налево, так это потому что я велел. Вон и тебе велю! Руки в левую сторону вытяни, и ладони правильно поставь. Ща мы туда вулкан им захреначим!»
Вулкан так вулкан. Ян встал, как велели, но когда с пальцев слетела знакомая сила, растекаясь по округе лавой, зачем-то спросил:
«И как давно ты материшься?»
«Да как обратно к вам пробился, так и начал, — голос демона стал заметно мягче. — Распустил я вас. Ох, распустил!»
«Ну да, — согласился Ян. — Еще немного, и ты не только материться будешь, но еще и позеленеешь. А может, и по-китайски заговоришь».
«Я умею» — хмыкнул демон и исчез.