Феномен Сумерек

8 октября «Новолуние» снова выходит в российский прокат. Вся сага возвращается в кинотеатры — с сентября по февраль, одна часть за другой. И билеты берут вовсе не школьницы.

Берут женщины от тридцати до сорока. Те самые, что в 2009-м стояли в очереди в мультиплекс, а потом двадцать лет слышали, что это была глупость.

Стоит разобраться, почему над «Сумерками» было принято смеяться — и что этот смех на самом деле означал.

Фильм, который полагалось презирать

Книга Стефани Майер вышла в 2005-м, фильм — в 2008-м. И почти сразу сложился негласный уговор: признаваться в любви к «Сумеркам» нельзя.

Издевались все. Критики писали про деревянную игру. Мужчины шутили про блестящего на солнце вампира. Умные девушки заранее сообщали «я не из этих» и закатывали глаза. Появилось отдельное развлечение — публично объяснять, какая это бездарная литература.

При этом книги разошлись стомиллионным тиражом, а фильмы собрали больше трёх миллиардов долларов. То есть смотрели и читали все. Просто вслух не признавались.

Вот это и есть самое интересное в феномене «Сумерек». Не вампиры. А скорость, с которой общество договорилось считать позорным именно то, что любили девочки.

Почему досталось именно им

В те же самые годы взрослые мужчины спорили о расстановке сил в «Звёздных войнах», коллекционировали фигурки супергероев и всерьёз обсуждали, кто сильнее — Халк или Тор. Это считалось нормальным увлечением. Милым даже.

А пятнадцатилетняя девочка, которая переживала за Беллу, считалась дурочкой.

Разница не в качестве материала. Разница в том, чьи чувства принято считать настоящими. Про мальчишеское увлечение говорят «он фанат». Про девичье — «она помешалась».

Всё, что массово нравится девочкам-подросткам, почти автоматически получает ярлык глупости. Так было с битломанками, которых называли истеричками. Так было с девочками, визжавшими на концертах. Так было с «Сумерками». Так происходит прямо сейчас с чем-нибудь ещё — просто мы этого не замечаем, потому что смеёмся.

Что девочки там на самом деле читали

Об этом не говорили критики, занятые блёстками на коже.

«Сумерки» были историей про девочку, которую впервые в жизни заметили. Белла обыкновенная, неловкая, переехала в чужой город, ни в чём не блещет. И вдруг самый недоступный человек на свете смотрит только на неё и видит то, чего не видит никто.

Это мечта любой пятнадцатилетней, которая стоит у зеркала в полной уверенности, что с ней что-то не так.

Там было и кое-что посерьёзнее. Эдвард весь состоял из опасности и при этом сдерживался — ради неё. Для девочки, которая только начинает думать, какими бывают отношения, это очень понятный сюжет: быть желанной и быть в безопасности одновременно.

Можно спорить, здоровая ли это модель. Многое в ней взрослого взгляда не выдерживает. Но чувство, с которым девочки смотрели на экран, было настоящим. И вопрос ровно один: смеялись тогда над сценарием — или над ними?

Цена этого смеха

Когда взрослый смеётся над тем, что любит подросток, он не критикует фильм. Он сообщает человеку: твои чувства ненастоящие, твой вкус смешной, твои переживания — ерунда.

«Да ладно, это несерьёзно». «Да ты через год и не вспомнишь». «Нашла из-за чего реветь».

А потом в этих же семьях удивляются, почему дочь ничего не рассказывает и на любой вопрос отвечает «нормально».

Вот так это и работает. Не через скандалы и запреты. Через лёгкую взрослую усмешку, которой человек учится не доверять.

Почему они возвращаются в кино именно сейчас

Тем девочкам из очереди 2009 года сегодня около тридцати пяти. У многих свои дети-подростки. И вот они покупают билеты на «Новолуние» — на фильм, который им двадцать лет было неловко любить.

Дело, похоже, не в ностальгии по вампирам.

Они идут вернуть себе право на то чувство. Разрешить задним числом ту пятнадцатилетнюю себя, над которой смеялись все, включая её саму.

И если так, то «Сумерки» сегодня — история совсем не про Беллу и Эдварда. А про то, как целое поколение женщин выросло и перестало стесняться того, что когда-то было им по-настоящему важно.

И главное

Сегодняшние подростки смотрят что-то своё. Над чем взрослым точно так же хочется пошутить — и, скорее всего, шутка будет остроумной.

Но запомнится не она. Запомнится, что в тот момент, когда человеку было важно, рядом засмеялись.

Нам кажется, что мы спорим о фильме. А в эту минуту мы сообщаем ребёнку, можно ли при нас быть собой.

* * *

А вы признавались, что смотрели «Сумерки»? Или тоже делали лицо «ну это же для школьниц»? Расскажите в комментариях — и заодно, над чем смеялись вы, когда вам было пятнадцать.