Желтая хризантема

Очередной рассказ из моего латиноамериканского цикла «Цветы и пепел» — рассказов и повестей, смыкающихся с сюжетом романа «Бремя убийцы» (имеется перспектива издать). 

Рассказ «Желтая хризантема» — начат в конце весьма напряженного дня, где были вначале бытовые дела, затем — воздушная тревога, вечерний визит в поликлинику. Собственно, там и был набросан сырой черновик, который потом уже обрел контуры. Уже в ключе общего цикла, где основа — это разные оптики восприятия, цинизм и черный юмор как фишка и защита.

Произведение также эксплуатирует тему музыки, которая вписана в сюжет как мета-комментарий к сценам и действию.

В данном случае трек-лист выглядит так:

1. Metallica — «Disposable Heroes»
   Эпиграф и лейтмотив рассказа. Цитируется несколько раз.
2. Shannon — «Let the Music Play»
   Звучит в сцене брейк-данса.
3. Herbie Hancock — «Rockit»
   Следующий трек после Shannon, сопровождение нижнего брейка.
4. The Doors — «The End»
   Звучит в финальной сцене.

Также в тексте упоминаются:

• Slayer — как «саундтрек к аду», который слушали в минуты передышки.
• Metallica — помимо «Disposable Heroes», упоминается как «песни чистилища».
• Рахманинов — кассета с фортепианными партиями, найденная главным героем в кармане погибшего младшего офицера, и переданная персонажу другого рассказа.

Микс из военной прозы и социальной драмы. 

Главный герой связан с сюжетом романа тем — что благодаря ему главный герой «Бремени...» остается в живых. В целом — несколько сцен из романа показаны с другого ракурса — глазами главного действующего лица «Желтой хризантемы». И для него эти сцены — лишь часть его повседневной работы и рутины.

https://author.today/work/664786

Аннотация:

«Disposable Heroes»: рождён, чтобы умереть, ничего не сделать, стать цифрой в статистике. Для санитара Аугусто Бальбоа эта песня Metallica стала символом бесславной войны, где ему отвели роль не убивать, а выносить с поля боя раненых. И упаковывать мёртвых. Он видел, как умирают от нехватки инсулина, как расстреливают своих, как смерть превращают в конвейер. Но в той же реальности звучит другой ритм. Shannon. «Let the Music Play». Брейк-данс на фоне фур с телами. Праздник среди мертвецов. Жёлтая хризантема из рук ребёнка — цветок смерти и траура, ставший символом благодарности. История голема, чьи хозяева ушли раньше, чем он рассыпался в прах.

Что здесь есть?

— Сознательное выстраивание сюжета на кинематографичность. Чтобы текст был как фильм. На это работают приводимые в нем строки из песен. 

— Описание смерти как рутины:

«Его задача — другая. Оказывать первую помощь раненым. Эвакуировать. А ещё водить санитарный фургон. Как сейчас.

В кузове, накрытом брезентовым тентом, в чёрных пластиковых пакетах лежали те, чья война завершилась. «Restos mortales» — останки. «Bajas» — потери. Проще говоря: «cadáveres» — трупы или «cuerpos» — тела».

«Поле после боя. Земля, перепаханная пулями и снарядами. Тела — разной степени целости. Мёртвые и ещё живые. Безмолвные и подающие голос.

Пришло его время.

Конвейер. Перевязка, погрузка, отправка. Если повезёт — вертолётом, но чаще — грузовиком. Как правило, рядом с cuerpos. Этих — вначале упаковать. Чёрный пакет как временное пристанище. Новый костюм. Лучше фрака. Всегда актуален. Не выйдет из моды.

Защёлкнулась молния — и ты безупречен».

— Референс к фильму — сцена брейк-данса в ангаре, где хранятся фуры с телами. Только в фильме Аларкона брейк-данс танцевали в казарме среди живых и с винтовкой в руках.

— Нетленка от Джима Моррисона — как эпилог.