Проблема тары

Если поднять историко-архивные документы службы снабжения горючим Красной Армии (УСГ КА) и Наркомата обороны, то за сухими цифрами «тары и укупорки» открывается логистическая драма, которая напрямую определяла успех наступательных операций 1943–1945 годов.

Проблема тары в документах УСГ под руководством генерал-полковника В. В. Никитина проходила по категории критических угроз (наряду с нехваткой самого топлива). 

Эвакуация «Красного Молота» 

Эвакуация грозненского завода «Красный Молот» (единственного довоенного поставщика автоцистерн) лишила армию возможности маневрировать жидким топливом в оперативно-тактическом звене. 

Транспортировка в железнодорожных цистернах доходила только до прифронтовых станций снабжения. Дальше — «последняя миля» до полевых аэродромов и танковых батальонов. Возить горючее в обычных бортовых грузовиках навалом можно было исключительно в металлических бочках и американские 200-литровые / 55-галлонные бочки стали стандартом.

Масштаб тары: дефицит и трофеи

Внутренний баланс металлической тары в Наркомате обороны постоянно находился в глубоком дефиците. В 1941–1942 годах УСГ собирало и реставрировало даже старые деревянные бочки, которые текли и портили авиабензин.

Ситуация начала выправляться с конца 1942 года за счёт двух источников:

1. Ленд-лиз: Поставки «тары жидкого горючего» (так в ведомостях) шли как в виде готовых импортных бочек, так и в виде листового подката для советских заводов, пытавшихся собирать бочки на месте. Всего союзники поставили сотни тысяч пустых и наполненных бочек.
2. Трофеи: После начала «эпохи наступлений» были захвачены склады немецкой укупорки (включая знаменитые 20-литровые канистры Wehrmachtskanister).

Распределение бочковой тары по фронтам (1943–1944 гг.)

Горючее с Каспия (Баку) шло наливными баржами по Волге или по железной дороге до распределительных баз, где происходил налив в бочки.

• Центральный и Воронежский (позже 1-й Украинский) фронты (Весна — Лето 1943):
  Перед Курской дугой начальник службы снабжения горючим Красной Армии В. В. Никитин своим приказом организовал «круговорот тары». Сюда было стянуто до 40% всего наличного парка 200-литровых металлических бочек действующей армии. Причина — создание беспрецедентных запасов для 1-й и 5-й гвардейских танковых армий. Горючее выдавалось со складов ГСМ строго «бочка в обмен на бочку». Если танковая бригада не возвращала пустую тару в тыл фронта, выдача горючего блокировалась.
• 1-й Белорусский и 2-й Белорусский фронты (Лето 1944, Операция «Багратион»):
  Начальник Тыла КА генерал армии А. В. Хрулёв отмечал в докладах, что продвижение войск в болотах Белоруссии на глубину до 500–600 км полностью зависело от автомобильного подвоза. На этих фронтах был зафиксирован самый высокий процент использования американских грузовиков, загруженных бочковым авиабензином и дизтопливом. В каждый «Студебекер» входило 16–18 двухсотлитровых бочек. Эти колонны ГСМ двигались непосредственно за наступающими танковыми корпусами Бабаджаняна и Катукова. 
• Закавказский и Северо-Кавказский фронты:
  Закавказье выступало «приёмником» высокооктанового авиабензина из иранского Абадана (Каспийский маршрут). Бочковая тара здесь использовалась для создания стратегического резерва Ставки. Когда немецкие войска были отброшены от кавказской нефти, именно накопленный здесь «бочковой флот» по Каспию и Волге был переброшен на запад для обеспечения весеннего наступления 1944 года на Правобережной Украине. 

Проблема невозврата

Главным кошмаром службы ГСМ на фронтах был невозврат тары. Танкисты и авиаторы на передовой использовали дефицитные американские бочки нецелевым образом: делали из них печки-буржуйки для блиндажей, настилы для грязных дорог, использовали как строительные элементы для укреплений.

В приказах по Тыл КА 1943–1944 годов регулярно встречаются строжайшие выговоры командующим фронтами за «разбазаривание бочкотары». Потеря 10 000 бочек означала, что в следующем наступлении целый танковый корпус мог недополучить 2000 тонн горючего в решающий момент прорыва. 

Немецкие 200-литровые бочки

В массовой культуре и среди любителей военной истории прочно закрепился стереотип: «Немецкая логистика ГСМ — это 20-литровые штампованные канистры (Wehrmachtskanister), а американская — это 200-литровые бочки». На самом деле вермахт зависел от 200-литровых бочек ничуть не меньше, чем Красная армия или союзники. Сами немцы называли их Kraftstoff-Fass 200L (топливная бочка на 200 литров) или Standard-Fass 200L.

Основные каналы, откуда Красная армия брала эти трофеи, и специфика немецкой укупорки объясняются следующими фактами:

Немецкая промышленность (а также заводы оккупированной Европы) массово штамповала стандартные стальные 200-литровые бочки. Они выпускались по жестким стандартам DIN:

• На торцах (днищах) таких бочек выдавливалось клеймо Wehrmacht, год выпуска (например, 1941, 1942), логотип производителя (например, Müller, Schwabenland) и тип содержимого (например, Heer — армия, Kraftstoff — топливо, или эмблема Luftwaffe).
• У немцев была своя специфика: они очень любили бочки с тремя массивными выкаточными обручами (ребрами жесткости) на корпусе для удобства перекатывания по грязи, в то время как американские бочки чаще имели два ребра.

Тысячи трофейных бочек была захвачены в ходе стратегических катастроф вермахта, когда немцы бросали свои тыловые базы снабжения ГСМ.

Значительная часть «немецких» бочек на южном фланге советско-германского фронта фактически были румынскими. Нефтепромыслы Плоешти были главным источником жидкого топлива для Гитлера. Разлив горючего в 200-литровые бочки происходил прямо на румынских НПЗ, откуда они эшелонами шли на фронт. Когда в 1944 году советские войска заняли саму Румынию, в руки УСГ КА перешли стационарные заводы разлива и оборотные фонды тары.

Канистры по 20 литров использовались немцами непосредственно на «последней миле» — для заправки танков Pz.IV или «Тигр» прямо в поле из кузова грузовика. Но доставлялось это горючее до полевых складов дивизий именно в 200-литровых стальных бочках. Советские трофейные команды собирали их, очищали от немецкого бензина (который часто не подходил для наших самолетов из-за других параметров), заливали туда бакинский «коктейль» и отправляли воевать против бывших хозяев.

Роль ленд-лиза

До масштабных наступлений 1943 года Красная Армия не имела немецких трофейных бочек, а завод автоцистерн в Грозном уже был потерян.

Именно поэтому ленд-лизовские поставки пустой и наполненной тары, начавшиеся в конце 1941 и развернувшиеся на полную мощь к весне 1943 года, стали единственным фундаментом, на котором вообще удалось построить логистику ГСМ для первых советских побед.

Без американских бочек Красная Армия физически не смогла бы заправить технику ни для контрнаступления под Сталинградом, ни тем более для Курской дуги.

В первый год войны логистика ГСМ на «последней миле» была в парализованном состоянии. Горючее везли на фронт в чём придется: в стеклянных бутылях, деревянных пивных бочках (которые текли и загрязняли авиабензин щепой), железных бидонах. Из-за этого происходили массовые отказы авиамоторов. Армия не могла наступать далеко от железнодорожных станций — снабжение танков упиралось в тупик. В США были направлены экстренные запросы не только на сам бензин, но и на пустую укупорку (барабаны и бочки), а также на листовую сталь (жесть) для их производства.

Американцы начали поставлять:

• Готовый авиабензин в бочках: Полярные конвои везли 100-октановый бензин, который поступал на фронт прямо в американской таре.
• Специальные заготовки: Чтобы не возить «воздух», США поставляли штампованные стальные листы-заготовки (обечайки и донья), из которых советские заводы (например, переоборудованные мастерские в Горьком и Москве) с помощью американских же сварочных аппаратов собирали бочки прямо на месте.

К весне 1943 года, когда Красная Армия готовилась к решающей оборонительно-наступательной операции, около 80–90% всего мобильного фонда тары ГСМ на Центральном и Воронежском фронтах составляли американские бочки или бочки, собранные из американского металла.

Именно эти тысячи ленд-лизовских бочек позволили Никитину и Хрулёву создать те самые скрытые прифронтовые склады горючего. На них заправлялись танки Катукова и Ротмистрова перед тем, как пойти в бой. Трофейные немецкие бочки в товарных количествах появились только после того, как этот американский «тарный флот» обеспечил победу в Курской битве и освобождение Левобережной Украины.

Цепочка зависимости была непрерывной: Американская сталь и бочки ➔ Возможность возить бензин на «Студебекерах» ➔ Успешное наступление ➔ Захват немецких складов и бочек.

Пытаться выкинуть из этой схемы начальный американский этап — значит полностью игнорировать законы физики и логистики. Без американской тары советские танки и самолеты в 1942–1943 годах просто остались бы стоять сухими.

Мобильные заправочные станции и насосы (Blackmer)

Перекачка миллионов литров высокооктанового авиабензина и дизеля из 200-литровых бочек «напрямую в баки» силами одних лишь солдат с вёдрами превратилась бы в логистический коллапс. Механизация этого процесса — ключевой элемент, обеспечивший скорость продвижения Красной армии и бесперебойную работу аэродромов.

США поставляли ручные и моторизованные насосы, а также полноценные мобильные заправочные станции как в составе готовой техники, так и в качестве отдельных инженерных грузов. Оборудование американской фирмы Blackmer Pump Company (которая производила знаменитые шиберные/роторно-лопастные насосы) сыграло в этом процессе главную роль. Насосы шли по ленд-лизу по двум основным каналам:

• В составе комплектного оборудования (автоцистерн): Красная армия получала американские аэродромные топливозаправщики (например, на базе грузовиков Studebaker US6 или GMC CCKW). В технологический отсек этих машин штатно монтировались мощные насосы Blackmer, приводимые в движение через коробку отбора мощности от двигателя грузовика.
• Отдельными партиями (инженерное имущество тыла): По запросу ГУСГ КА в СССР поставлялись тысячи портативных насосных агрегатов. Они представляли собой насос Blackmer, смонтированный на трубчатой раме (салазках), который приводился в действие либо компактным бензиновым двигателем внутреннего сгорания (например, Briggs & Stratton), либо длинной ручкой для ручной перекачки двумя бойцами. 

Шиберная (роторно-лопастная) конструкция насосов Blackmer идеально подходила для фронтовых условий. Советские поршневые насосы часто забивались грязью и требовали огромных усилий. Насосы Blackmer обеспечивали непрерывный, ровный поток топлива и обладали функцией самовсасывания — они могли поднять бензин из бочки, даже если в шланге изначально был воздух.

• На полевых аэродромах (Алсиб) вокруг самолёта выкатывали 15–20 бочек Б-100. Рядом ставился мобильный бензопомповый агрегат Blackmer. В бочки поочередно опускали заборный металлический патрубок («свечу»), и насос за считанные минуты перекачивал горючее в баки истребителя или бомбардировщика через американские раздаточные пистолеты, оснащенные встроенными сетчатыми фильтрами-водоотделителями.
• В танковых бригадах разворачивали «полевые заправочные пункты» (ПЗП). Горючее в сотнях бочек сгружалось на землю. С помощью коллекторов (разветвителей) один моторизованный насос Blackmer мог одновременно забирать топливо из нескольких бочек и подавать его по длинным шлангам сразу в 2–3 танка Т-34. Это сокращало время заправки танкового батальона с нескольких часов до 20–30 минут, что критически важно при стремительном наступлении.

Моторизованные насосы и заправочные станции относились к категории высокотехнологичного дефицитного оборудования. В отчётах Управления снабжения горючим (УСГ) они проходили по отдельной номенклатуре — «Средства перекачки и заправки».

• Каждому аэродрому Алсиба и каждой фронтовой базе ГСМ предписывалось иметь строгое количество «бензопомп импортных».
• Из-за работы на износ в условиях сибирских и заполярных морозов главной проблемой были лопатки ротора (шиберы) и сальники. По инструкциям Blackmer лопатки изготавливались из особых текстолитовых или графитовых композитов, которые на экстремальном холоде изнашивались быстрее. Поэтому в СССР по ленд-лизу везли целые ящики с ремкомплектами («аптечками») для насосов. За потерю или разукомплектование американского агрегата Blackmer начальник склада ГСМ нёс такую же персональную уголовную ответственность, как за утерю боевого оружия. 

Американская концепция механизации «последней мили» изменила саму скорость ведения войны Красной армией. 200-литровая металлическая бочка, грузовик Studebaker и насос Blackmer составили единую, неразрывную технологическую триаду советского фронтового тыла. Без этих «черных насосов на салазках» наступающие танковые клинья и авиаполки теряли бы драгоценные дни на ручную заправку.