Тайная история казаков

Столица донцов

Город Черкасск (ныне станица Старочеркасская) был основан запорожскими казаками на острове посреди Дона в конце XVI — начале XVII века (часто годом основания условно называют 1570 год).

Как происходило основание

По историческим данным и исследованиям (включая труды войскового историка В. Д. Сухорукова), городок основали днепровские (запорожские) казаки и черкасы, пришедшие в низовья Дона. Казаки выбрали для поселения речной остров, окруженный рукавами и протоками Дона. Водная преграда защищала новое поселение от внезапных нападений кочевников, которые контролировали оба берега Дона. Своё название городок получил от слова «черкасы» — так в ту эпоху часто называли украинских казаков. 

В 1570-е годы «донцы» были немногочисленными, сугубо приграничными группами (в основном пешими и «лодочными»), которые промышляли набегами и «добычей». Огромных конных армий у них не было. 

Массовое бегство сторонников Лжедмитриев, Болотникова и участников других потрясений Смутного времени на Верхний Дон - это базовый демографический фундамент региона. Именно тогда возникла знаменитая формула «с Дона выдачи нет». В тот ранний период казакам действительно требовались любые мечи, люди и рабочие руки, чтобы отбиваться от врагов, поэтому пришлых не выдавали Москве ни при каких условиях.

Но антагонизм между «низовцами» (жителями Черкасска и окрестностей) и «верховцами» (жителями Верхнего Дона) был колоссальным.

• Низовые казаки — старая элита, «домовитые», державшая в руках торговлю, военную добычу, внешние связи с Москвой и калмыками. Они смотрели на верховцев как на «голытьбу», пришлых мужиков и беглецов, которые не имеют права называться настоящими казаками.
• Верховые казаки платили низовым взаимной ненавистью. Именно этот глубокий социальный и географический раскол позже сдетонировал в Булавинском восстании (1707–1708), когда верховые поднялись против верхушки Войска и Москвы, а низовые казаки помогли царским войскам это восстание жестоко подавить.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ХРИСТИАНСТВА У КАЗАКОВ

Христианство ранних казаков было поверхностным, обрядовым и прагматичным. Степная жизнь, постоянные грабежи («зипунные походы») и работорговля мало сочетались с христианскими догматами. Для раннего Дона вера была не столько глубоким внутренним убеждением, сколько политическим маркером, помогавшим получать субсидии, порох и свинец от московского царя. Хронология церковного строительства в Черкасске это отлично доказывает.

Навязанное строительство из Москвы

До середины XVII века в Черкасске вообще не было церквей. Религиозные нужды (редкие венчания или отпевания) справлялись наспех, священников привозили на время. Первая деревянная соборная Воскресенская церковь появилась на Дону только в 1652 году. Её построили под жестким давлением московского правительства. Москва пыталась остепенить, подчинить и «смирить буйное донское казачество» через присылку священников и контроль духовной жизни.

Эпопея пожаров

В Черкасске деревянные храмы уничтожались огнем с пугающей регулярностью.
Первая деревянная церковь сгорела в 1670 году (как раз в разгар восстания Степана Разина).
Казаки отстроили её заново в 1671 году, но в 1687 году грандиозный пожар снова уничтожил город и храм дотла.

Роль Петра I и первый каменный собор

При Петре I произошел окончательный перелом. После подавления Булавинского восстания царю нужно было намертво привязать Дон к империи. В 1706 году по прямому указу Петра I в Черкасске заложили грандиозный каменный Воскресенский войсковой собор. Царь лично прислал из Москвы чертежи, мастеров, деньги и церковную утварь. Более того, Петр пошел на беспрецедентный шаг: собор строился в разгар Северной войны, когда действовал его же строжайший указ, запрещавший каменное строительство везде в России, кроме Санкт-Петербурга.
Этот каменный собор строился до 1719 года и, в отличие от деревянных предшественников, благополучно достоял до наших дней в станице Старочеркасской, став немым свидетелем того, как Москва окончательно «зацементировала» казачью вольницу.

Три попытки построить один собор в Новочеркасске

Но эпопии с постройками церквей продолжились. Строительство Патриаршего Вознесенского войскового собора в Новочеркасске превратилось в эпическую драму и затянулось почти на век (с 1811 по 1905 год), став одним из самых грандиозных и многострадальных долгостроев в истории Российской империи. Храм, который задумывался как символ могущества донского казачества и «второе солнце Дона», дважды рушился в процессе возведения, и каждый раз его приходилось разбирать до самого основания и начинать всё заново.

Первый собор (1811–1846): Строительство началось по проекту придворного архитектора Луиджи Руска. Спустя 35 лет, когда грандиозное здание в стиле классицизма было практически готово, произошло страшное: в 1846 году при сведении главного купола обрушилась огромная часть фасада и сводов. Присланная Николаем I комиссия выявила инженерные просчеты в расчете прочности, слабость фундамента и недопустимо низкое качество местного грушевского известняка. Храм полностью разобрали.

Второй собор (1850–1863): За новый проект взялся архитектор Иван Вальпреде. Учтя прошлые ошибки, строители возвели стены, но злой рок повторился. В июле 1863 года, когда работы снова подходили к концу, внезапно рухнул огромный главный купол, увлекая за собой пять боковых сводов. По официальной версии, причиной стала слишком поспешная кирпичная кладка тяжелого подкупольного барабана, которая не успела просохнуть и дать усадку. После долгих споров недостроенный собор к 1882 году снова разобрали до самого грунта.

Третий собор - финальный (1891–1905): Перепуганные казаки долго не решались на новую попытку. В итоге проект доверили академику Александру Ященко, который выбрал надежный и устойчивый неовизантийский стиль. Котлован существенно углубили, фундамент залили по самым передовым технологиям того времени с использованием бетонного кольца. Этот, третий вариант собора благополучно достроили и освятили в 1905 году — ровно к 100-летию самого Новочеркасска. Храм высотой около 75 метров выстоял, став третьим по величине собором в России после Храма Христа Спасителя и Исаакиевского собора.

Стратегические успехи раннего казачества

Возвращаясь к истории ранних казаков, надо отметить, что главные стратегические успехи раннего казачества связаны с реками и морями. Лодка для казака XVI–XVII веков была главным стратегическим преимуществом по нескольким причинам:

• Фактор скорости и скрытности: По степи конное войско оставляет тучи пыли, его легко заметить. А казачьи струги и чайки шли по руслам рек, скрываясь в камышах, и появлялись перед врагом внезапно.
• Ермак в Сибири: Сибирь конца XVI века — это глухая тайга без дорог. Пройти через неё на конях было невозможно. Ермак победил именно потому, что двигался по «водным дорогам» — рекам Тобол, Иртыш и Обь, перевозя на лодках тяжелые пушки и пищали.
• Набег Степана Разина на Персию: Знаменитый «поход за зипунами» в Каспийское море выполнялся на стругах. Лодки позволяли казакам грабить богатые прибрежные города Персии и легко уходить от неповоротливого персидского флота.
• Запорожцы против Турции: На своих «чайках» (до 60 человек в одной лодке) запорожские и донские казаки переплывали Чёрное море и штурмовали неприступные турецкие крепости (Трапезунд, Синоп и даже пригороды Стамбула). Турки панически боялись казачьего флота, так как большие османские галеры не могли догнать маневренные казачьи лодки на мелководье.

Изначально казачество в низовьях рек — это классическое речное и морское пиратство, мало чем отличавшееся от скандинавских викингов (ушкуйников). Они жили с «добычи», контролировали водные артерии и передвигались исключительно на «шайках»-«чайках». И то, что сегодня воспринимается как простое ругательство в адрес бандитов, изначально было конкретным техническим описанием казачьего флота.

1. Турецкий корень: В османском (турецком) языке слово шайка (şayka) означало плоскодонное парусно-гребное речное и прибрежное судно. 
2. Казачья «чайка»: Казачье название лодки — чайка — это ближайший этимологический родственник той же турецкой шайки. По сути, это одно и то же слово, адаптированное под разные языки региона.
3. Более того, даже банный таз — банная шайка — развился из этого же корня. Сначала «шайкой» на Руси прозвали маленькое корытце или судно, напоминающее по форме лодку, и лишь затем оно прочно обосновалось в банях.

️ Как была устроена «чайка» («шайка»)

В основе конструкции знаменитой казачьей «чайки» лежала архаичная неолитическая технология, уходящая корнями в глубокую древность Евразии и Африки. 

• Основа (неолитический челн): Базой судна служила классическая долблёнка (её называли «колода» или «труба»). Казаки брали один массивный ствол дерева (обычно липу, дуб или вербу) и выжигали или выдавливали его сердцевину. Так получалось дно и килевая часть лодки.
• Наращивание бортов: Чтобы лодка могла вмещать до 50–70 человек и не тонуть на морских волнах, борта наращивали связками камыша.
• Связки камыша: Вокруг бортов снаружи лодки намертво привязывались толстые, плотные фашины — охапки сухого камыша (куги), обтянутые липовой корой или канатами.

Использование связок камыша по бортам — это не просто случайная деталь, а гениальное технологическое решение, которое концептуально роднит казачье судостроение с древнеегипетскими папирусными лодками.

Глубокий пласт речной и морской культуры казаков доказывает, что раннее казачество XVI—XVII веков было высококлассной «речной пехотой» и опытными мореходами, а вовсе не степными всадниками. Все их тактические приемы были заточены под воду и лодки, а не под коней и седла.

Важный факт о казачьем прошлом: в своей основе они были профессиональными лодочниками. 

1. Двухрулевая система (мгновенный реверс)

Казачья чайка имела два рулевых весла (прави́ла) — на носу и на корме. В узких речных протоках, камышовых зарослях или во время внезапной атаки турецкой галеры разворачивать 20-метровую лодку было долго и смертельно опасно. Казаки не разворачивали саму лодку: гребцы по команде просто разворачивались на своих скамьях в обратную сторону. Корма мгновенно становилась носом, и чайка на полной скорости давала задний ход (реверс). 

2. Ночная маскировка (тактика «невидимок»)

Казаки были мастерами скрытного речного боя:

• Профиль воды: Борта чайки едва возвышались над водой (всего на 50–70 см). Издалека в сумерках или ночью они полностью сливались с горизонтом.
• Затопление лодки: Если поблизости шел турецкий корабль, казаки могли намеренно набрать в чайку воды, чтобы она осела по самые края бортов, а сами прятались на дне, дыша через камышины или просто выставив головы. Со стороны это выглядело как плавающий мусор или камышовый остров.
• Гашение огней и тишина: Весла обматывали тряпками, чтобы исключить любой стук об уключины. Казаки подплывали к вражеским крепостям или кораблям абсолютно бесшумно.

Волоки по суше (амфибийная логистика)

Казаки преодолевали огромные сухопутные водоразделы без помощи лошадей — исключительно на собственной мускульной силе:

• Лодки вытаскивали на берег и тащили на деревянных катках (бревнах) или волоком по траве.
• Так Ермак перевалил через Урал, так донцы обходили турецкую крепость Азов, перетаскивая чайки из Дона в боковые протоки и озера, чтобы выйти в Азовское море в обход пушек.

Вся эта сложнейшая логистика требовала мозолистых рук гребцов, знания течений, ветров и устройства лодок. Лошадь в этой экосистеме была просто не нужна и даже мешала бы скрытности.

Казачья работорговля - самая табуированная тема геополитики Восточной Европы XVI–XVII веков

Важный факт: кочевники физически не имели возможности, осуществляя глубокие рейды в лесную и лесостепную зону (на ту же Рязань, Калугу или Бобруйск), полонить там тысячи людей и пешком (!) гнать их через тысячи километров степей на рынки Крыма или Причерноморья. Пеший невольник просто погиб бы от голода и жажды в безводной степи задолго до Крыма, а конный кочевник не мог везти с собой пешую толпу на огромной скорости, рискуя попасть под удар преследующей погони.

Казаки же обладали идеальной амфибийной транспортной системой, которая делала их ключевыми бенефициарами и логистами этой работорговли.

Почему именно казачьи лодки были идеальным транспортом для «живого товара»?

• Скорость и объём: На одну «чайку» или струг помещалось до 50–70 человек. Пленников связывали и укладывали на дно лодки. Водный путь по течению Дона или Днепра позволял преодолевать огромные расстояния в разы быстрее любого пешего или конного отряда.
• Снабжение: Река обеспечивала питьевую воду на всем протяжении маршрута. Пленников не нужно было поить из дефицитных степных колодцев, из-за которых кочевники вечно воевали.
• Безопасность транзита: Погоня с материка (царские воеводы или польские магнаты) не могла догнать лодки, идущие по большой воде. Береговые засады легко обходились по руслу.

Как казаки взаимодействовали с работорговлей?

Историческая реальность была далека от мифа о «казаках — защитниках христиан от басурман». Казачество было прагматичным пиратским сообществом, для которого люди были самым ликвидным товаром («добычей» или «зипунами»):

1. Прямой захват (набеги на север): Ранние казачьи отряды («голытьба») регулярно совершали набеги вверх по течению рек — на пограничные русские и литовские/польские земли. Они грабили города и забирали полон. Для них не было разницы, православный перед ними или нет — ценность представлял сам человек как товар.
2. Роль посредников (логистический хаб): Часто казаки выступали «перевозчиками» и оптовыми торговцами. Тот же Черкасск на острове и Запорожская Сечь были, помимо прочего, крупнейшими перевалочными пунктами. Казаки перекупали полон, захваченный другими бандами или даже кочевниками в лесостепи, грузили его на свои непотопляемые лодки и быстро доставляли в Кафу (Феодосию), Гёзлев (Евпаторию) или Азов — прямиком к греческим, армянским и турецким купцам.
3. Торговля своими же: Как мы уже упоминали, в Смутное время и позже беглые крестьяне, прибывавшие на Дон, если они не имели оружия и не могли воевать, часто превращались казачьей старшиной в бесправных домашних рабов («паробков»), которых со временем перепродавали в Крым или Турцию, когда те надоедали или требовались деньги на порох.

Перекладывание всей вины за работорговлю исключительно на крымских татар или ногайцев — это удобный миф поздней имперской историографии, призванный обелить казачество после того, как его превратили в «опору престола». Без высококлассной речной логистики казаков, их знания фарватеров и уникальных лодок, этот гигантский трансконтинентальный бизнес по поставке рабов в Османскую империю просто не мог бы функционировать в таких масштабах.

Исторические документы — так называемые «разрядные книги», царские грамоты, воеводские отписки и челобитные XVII века — содержат множество детальных свидетельств о том, как казачьи отряды грабили русские города и уводили местное население в полон. 

Для ранних казаков (как донских, так и запорожских) набеговая экономика была главным источником существования, а религиозная или этническая солидарность с жителями Московии полностью отсутствовала. 

Наиболее масштабные и жестокие задокументированные случаи зафиксированы в первой половине XVII века:

️ Набег гетмана Сагайдачного и полковника Дорошенко (1618 год)

Это, пожалуй, самый кровавый и задокументированный пример массового угона русских людей в рабство казаками. Запорожское войско шло на помощь польскому королевичу Владиславу к Москве, выжигая всё на своем пути. 

• Ливны и Елец: Казаки штурмом взяли эти пограничные русские крепости. В Ельце Сагайдачный заманил защитников на переговоры, после чего казаки вырезали большую часть гарнизона, а город сожгли. Из документов известно, что тысячи уцелевших мирных жителей, женщин и детей были захвачены в качестве «ясыря» (пленников). 
• Рейд Дорошенко по рязанским землям: Пока Сагайдачный шёл к Москве, полк Михаила Дорошенко огненным смерчем прошёлся по южнорусскому тылу. Они захватили и разграбили города Лебедянь, Данков, Скопин, Ряжск и Шацк. Из челобитных местных воевод царю Михаилу Фёдоровичу известно, что казаки не просто грабили имущество, а целенаправленно грузили людей на телеги и лодки для последующей продажи. 

️ Погромы Воронежа и Валуек донскими казаками

Донские казаки регулярно совершали набеги на ближние к Дону русские «окраинные» города. 

• Валуйки (1630-е годы): Этот пограничный город донцы грабили несколько раз. Воеводские отписки фиксируют, что казаки уводили с собой «посадских людей» и их семьи. Пленников отправляли в низовья Дона (в тот самый Черкасс), где их заставляли батрачить либо продавали через Азов крымским и турецким купцам.
• Разорение Карачева и Ливен («Лисовчики» и черкасы): В эпоху Смуты летучие отряды казаков, действовали под видом «гулящих людей». Они специализировались на стремительных набегах. Захваченный ими полон исчислялся тысячами и речными путями мгновенно уходил на юг. 

️ Документальные свидетельства: «Ясырь» на Дону

В Актах Московского государства сохранилась показательная переписка между царскими послами и донскими атаманами. Москва регулярно требовала: «отпустить из казачьих городков полоняников, православных христиан, коих казаки воровством своим захватили в государевых городах».

В ответ на это казачья старшина часто оправдывалась, заявляя, что эти люди были «куплены у татар» или «взяты в бою как законная добыча», и отдавать их бесплатно казаки отказывались.

Политика московского царя

Царь Михаил Фёдорович Романов (правил в 1613–1645 гг.) вел с донскими казаками сложную и прагматичную дипломатическую игру. С одной стороны, казаки были нужны Москве как военный щит против турок и татар на южных рубежах. С другой стороны, они регулярно грабили окраинные русские уезды и уводили единоверцев в рабство.

Чтобы вернуть своих подданных, правительство Михаила Фёдоровича использовало целую систему рычагов: от прямого денежного выкупа до политического и экономического шантажа.

Официальные выкупные статьи и ярмарки

В Москве существовал специальный налог — «полоняничные деньги», который шел на выкуп русских людей из плена.

• Когда царские послы привозили на Дон ежегодное жалование (деньги, сукно, хлеб, порох), они везли с собой отдельные «выкупные фонды».
• В Черкасске и других казачьих городках устраивались своего рода официальные торги. Царские чиновники напрямую перекупали русских пленников у казаков. Казаки выставляли жесткий прайс, апеллируя к тому, что полоняники — это их «законная военная добыча» или что они «сами купили их у татар и потратились».

Продовольственная блокада и шантаж жалованием

Если казаки наглели, уводили слишком много людей и отказывались возвращать их по разумной цене, Москва включала экономические санкции.

• Донское казачество в первой половине XVII века критически зависело от поставок хлеба и пороха из России (сами казаки из-за набегов и ландшафта хлеб почти не сеяли, «землю пахать» у них долгое время было запрещено под страхом смерти).
• Михаил Фёдорович неоднократно отправлял на Дон жесткие грамоты: «Пока всех государевых людей из городков не отпустите — хлебного и денежного жалованья вам не будет, и проезд на Дон купцам с товаром будет заказан (запрещен)». Пограничным воеводам в Валуйках и Воронеже приказывали перекрывать реки и задерживать казачьи лодки. Это заставляло казачью старшину становиться сговорчивее и отдавать пленников.

«Разменные съезды» и подлог

Для возвращения знатных пленников (дворян, воевод, богатых купцов) организовывались специальные «разменные съезды» на нейтральной территории в степи.
Часто происходил циничный дипломатический обмен: Москва выменивала у татар или турок захваченных казаков (которых те везли на продажу) и затем использовала этих освобожденных казаков как «обменный фонд», чтобы заставить донцов вернуть русских крестьян и посадских людей. Царские послы говорили атаманам: «Мы ваших братьев из турецких кандалов выкупили, а вы наших людей в Черкасске заставляете батрачить — отдавайте честью».

️ Тайный выкуп через пограничных воевод

Поскольку официальные переговоры с Войском Донским могли тянуться годами, воеводы пограничных городов (Воронежа, Ельца, Белгорода) имели тайные инструкции и бюджеты. Они через подставных лиц и лояльных «домовитых» (богатых) казаков тайно скупали на Дону небольшие группы пленников, пока тех не перепродали дальше на юг в Азов или Кафу (Феодосию).

В итоге, выкуп пленных из рук казаков был для Москвы таким же официальным направлением внешней политики, как и выкуп из Крыма или Турции. Казаки прекрасно понимали, что русское правительство заплатит за своих граждан, и сознательно превращали похищение людей в прибыльный бизнес, регулируемый спросом, предложением и объемом царских субсидий.

Как Москва боролась с водным пиратством казаков на Дону и Волге

Поскольку Волга и Дон были главными торговыми и транспортными артериями Евразии, масштабное речное пиратство казаков наносило колоссальный ущерб не только русским купцам, но и важнейшей транзитной торговле Москвы с Персией, Ногайской Ордой и Хивой.

В XVI–XVII веках Москва развернула против казачьих «шаек» комплексную гибридную войну, сочетавшую передовую на то время фортификацию, создание спецподразделений и экономическое удушение.

️ Строительство крепостей-«затычек» (Блокада устьев рек)

Главным стратегическим ходом Москвы стало строительство мощных каменных и деревянных крепостей в ключевых узлах речных систем. Задача гарнизонов заключалась в том, чтобы физически перекрыть казачьим лодкам выходы на оперативный простор. 

• На Волге: В конце XVI века Москва закладывает города-крепости Самара (1586), Царицын (1589, ныне Волгоград) и Саратов (1590). Царские воеводы перегораживали протоки Волги цепями и вбитыми сваями, лишая волжских казаков возможности грабить караваны и уходить на Каспий. 
• На Дону: Чтобы заблокировать донцов, Москва в XVII веке постоянно пыталась построить или укрепить крепости выше по течению Дона (например, Коротояк) и координировала действия, чтобы запереть низовья Дона в районе турецкого Азова. 

Создание «Судовых ратей»

Обычная пехота или конница против лодочников на речных протоках и мелководьях была бесполезна. Поэтому Москва создала «судовые рати» — специальные мобильные отряды стрельцов, обученные речному бою. 

• Стрельцов сажали на большие государственные лодки (струги), оборудованные легкими пушками. 
• В их задачу входило патрулирование Волги и Дона, уничтожение казачьих стоянок на островах («островов безопасности») и конвоирование купеческих караванов. 
• Как фиксировали летописи ещё времён Ивана Грозного, воеводам посылался строжайший приказ: воровских казаков по берегам рек «имати и вешати» без долгих разбирательств, для чего вдоль Волги регулярно выставлялись виселицы. 

Политическое разделение: Военная субсидия как взятка

Москва использовала внутренний раскол казачества (между богатыми «домовитыми» низовыми казаками Черкасска и бедной «голытьбой»). 

• Царское правительство платило официальной казачьей старшине в Черкасске ежегодное жалование (хлеб, порох, свинец, сукно, деньги).
• Одним из главных условий этой выплаты было обязательство «самим унимать воровских казаков». Фактически, Москва нанимала верхушку Войска Донского как внутреннюю полицию. Низовые казаки, боясь потерять московские субсидии, сами ловили, заковывали в кандалы и выдавали Москве («в Москву головою») радикальных казачьих пиратов, грабивших царских послов на Волге. 

Создание первого регулярного парусного флота

Поняв, что гребные струги стрельцов уступают маневренным казачьим чайкам в открытом море, Романовы предприняли попытку модернизации. 

• В 1636 году в Нижнем Новгороде для Каспийского моря строится крупный военный корабль (по типу европейских фрегатов).
• Позже, в 1667 году, для борьбы с пиратскими флотилиями Степана Разина на Волге и Каспии, царь Алексей Михайлович приказывает построить знаменитый трехмачтовый корабль «Орёл». Оснащенный пушками, он должен был стать плавучей крепостью, неуязвимой для легких казачьих лодок. И хотя «Орёл» из-за восстания Разина так и не выполнил свою миссию полноценно, сам подход показывал стремление Москвы противопоставить архаичной технологии казаков регулярную военно-морскую силу. 

Окончательно победить водное пиратство удалось только к началу XVIII века при Петре I, когда после жестокого подавления Булавинского восстания Дон полностью потерял автономию, а на Волге и Каспии воцарился жесткий контроль регулярной армии и Адмиралтейства.