Нейросети убивают литературу?
Автор: Самигуллин РусланДавайте честно: нейросети убивают литературу. Причём настолько успешно, что некоторые авторы уже написали с их помощью по три романа, а другие до сих пор пишут гневные посты о том, что настоящие писатели должны страдать самостоятельно.
Особенно мне нравится аргумент: «Я сам пишу свои книги! Без всяких нейросетей!»
Звучит гордо. Прямо представляешь человека при свечах, с гусиным пером, который перед каждым предложением выходит в лес, чтобы лично проверить, как именно хрустит снег под ногами главного героя. А потом возвращается, садится за компьютер и открывает словарь синонимов. Потому что слово «мрачный» он уже использовал четырнадцать раз, а до конца главы ещё три страницы.

Но нейросети — это, конечно, другое. Это зло. Литературный конец света. Завтра роботы напишут романы, послезавтра получат премии, а послепослезавтра начнут писать друг другу отрицательные отзывы под псевдонимами.
А теперь расскажу страшную тайну: я пользуюсь нейросетями, когда пишу книги. И знаете что? Моя совесть пока не подала заявление об увольнении. Нейросеть прекрасно помогает, когда ты третий час смотришь на пустую страницу и понимаешь, что твой главный герой уже двадцать минут стоит у двери. Он хочет войти. Я хочу, чтобы он вошёл. Но никто из нас не знает, что написать дальше.
В такие моменты можно, конечно, ждать вдохновения. Оно обязательно придёт. Возможно, через неделю. Возможно, в три часа ночи, когда ты уже лёг спать, а утром нужно вставать на работу. Вдохновение вообще очень уважает рабочий график и никогда не приходит вовремя.
А можно попросить нейросеть предложить несколько вариантов продолжения сцены. Посмотреть на них, поморщиться, сказать: «Какую же чушь ты несёшь!» — и придумать собственный вариант.
Вот вам и польза. Искусственный интеллект помог мне тем, что разозлил меня настолько, что я наконец начал писать.

Ещё нейросеть отлично справляется с поиском логических дыр. Например, в первой главе герой сломал руку, во второй уже ловко перезаряжает автомат, а в третьей играет на пианино. Причём концерт Шопена. И всё это происходит в заброшенном бункере, где даже электричества нет.
Читатель, конечно, может решить, что герой мутант. Но лучше всё-таки проверить. Можно попросить нейросеть найти повторы, проверить хронологию, указать на странные поступки персонажей. Она не устаёт, не закатывает глаза и не говорит: «Руслан, ты мне уже пятый раз рассказываешь про этот бункер!»
Хотя, подозреваю, где-то внутри она уже давно хочет написать обо мне жалобу.
И вот тут начинается самое интересное. Почему-то многие считают, что если автор использует нейросеть, значит, книгу написал не он.
Прекрасная логика!
Тогда, получается, писатель, который пользуется компьютером, тоже не совсем писатель. Клавиатура ведь сама набирает буквы. А если он ещё и интернетом пользуется, то вообще мошенник. Все мы знаем, что настоящий литератор должен искать информацию исключительно в старых энциклопедиях, желательно найденных на чердаке у покойной бабушки.
А если автор попросил друга прочитать рукопись и указать на ошибки, то это уже коллективное творчество. Срочно делим гонорар пополам!
Хотя нет, какой гонорар? Мы же писатели. Нам положено получать оплату исключительно в виде благодарности читателей.
Разумеется, я не считаю, что нейросеть должна писать книгу вместо автора. Можно нажать кнопку, получить сто тысяч знаков и гордо объявить себя новым Достоевским. Но есть одна проблема: Достоевский хотя бы знал, зачем его герои страдают. А у нейросети они иногда страдают просто потому, что так положено в драматической сцене.
Нужно чувствовать персонажей, понимать их поступки, замечать, когда сцена не работает, и вовремя вырезать три страницы собственного любимого описания заката. Вот последнее, кстати, особенно тяжело. Ты ведь не просто так писал этот закат! Ты мучился! Ты подбирал слова! Ты даже прочитал статью о цветах вечернего неба!
А потом выясняется, что читателю нужно было всего одно предложение, потому что за закатом уже стоял монстр с шестью руками.
Обидно? Ещё как.
Но именно поэтому я считаю нейросеть инструментом. Хорошим, полезным, иногда раздражающим, но всё-таки инструментом. Как редактор, справочник или очень терпеливый помощник, которому можно поручить скучную работу, пока сам занимаешься тем, ради чего вообще начал писать.

Самое смешное, что нейросети боятся прежде всего те, кто уверен в собственной уникальности. Мол, машина никогда не напишет так, как я!
Возможно.
В общем, я не собираюсь доказывать, что нейросети — спасение литературы. Может, они её спасут. Может, окончательно добьют. А может, просто помогут нам написать побольше книг, которые никто не будет покупать. Как и раньше.