Рубрика «Под протокол». Приказано исполнить: Анатомия одного романа

Уважаемые читатели, этот разбор рубрики «Под протокол» я хочу посвятить самой основе романа «Приказано исполнить» – тем фундаментальным принципам, на которых строятся его сюжет, атмосфера и характеры персонажей.

Для начала ещё раз подчеркну: произведение написано на основе судьбы реальной женщины. История её жизни во многом совпадает с историей главной героини, и именно её воспоминания, её переживания и её взгляд на события стали тем материалом, из которого складывается повествование. По сути, я записываю главы с её слов, обрамляя сухие и порой жестокие факты реальной жизни в литературную форму, которая позволяет читателю не просто узнать о произошедшем, но и прочувствовать его. Однако при этом роман всё же остаётся художественным произведением, а потому определённый процент событий, деталей и характеров персонажей подвергся изменению, обобщению или переработке. О том, какие именно трансформации были сделаны, я и хочу рассказать подробнее.

Место без карты

Начнём с места действия романа. Здесь применено, пожалуй, самое серьёзное обобщение. Вместо конкретной географической точки я намеренно использую условное пространство. Возникает закономерный вопрос: почему же я не называю страну напрямую? Ответ достаточно прост. Сюжет романа описывает события, которые по сути своей универсальны. Подобные истории могли произойти практически в любой точке мира, при любой системе власти и в любой социальной среде. Ограничивать их конкретным государством означало бы сузить смысл происходящего, тогда как мне было важно сохранить ощущение того, что описанное может случиться где угодно и с кем угодно.

Место действия в любом литературном произведении, разумеется, оказывает влияние и на менталитет персонажей. Однако следует понимать, что этот менталитет неизбежно проходит через призму Авторского восприятия. Моя личная культурная среда – это смесь разных восточных, славянских и скандинавских традиций, языков и мировоззрений, и потому, когда я пересказываю слова прототипа главной героини, я невольно интерпретирую их через собственные представления о людях, их мотивах и их поступках. Именно поэтому в характерах героев можно заметить своеобразное сочетание различных культурных оттенков.

Личности без имён

Отсутствие имён в романе «Приказано исполнить» – сознательно выбранный мной литературный приём, который стал одной из отличительных особенностей произведения. Персонажи получают своеобразные прозвища, или, точнее, ассоциативные обозначения, которые отражают их характер, положение, внешние особенности или роль в происходящих событиях. На мой взгляд, подобный подход позволяет читателю гораздо быстрее сформировать представление о герое, поскольку за каждым таким обозначением постепенно возникает определённый образ, наделённый собственным характером, привычками и историей.

Например, Искра ассоциируется с темпераментом, внутренним огнём и способностью вспыхивать даже в самых сложных обстоятельствах, тогда как Полковник воспринимается прежде всего через призму своего звания, властности и привычки командовать.

Кроме того, отсутствие привычных имён позволяет каждому читателю мысленно наделять персонажей знакомыми чертами, представлять за ними определённые лица и даже узнавать в их поведении людей из собственной жизни. Таким образом, возникает своеобразный эффект узнавания, когда литературный герой приобретает черты кого–то знакомого. Именно поэтому я считаю, что безымянность моих персонажей не лишает их индивидуальности, а, напротив, делает их образы более выразительными и запоминающимися, позволяя сосредоточиться не на формальных биографических сведениях, а на человеческой сущности каждого из них.

Сила контраста

Отдельного упоминания заслуживают сами персонажи. Их характеры в романе сознательно усилены или ослаблены ради художественного эффекта. В литературе контраст между героями часто делает историю более выразительной, позволяет яснее увидеть конфликт или внутреннюю борьбу.

Возьмём, к примеру, полковника и бывшего министра МВД, характеры которых я намеренно усилил в противоположных направлениях: первого сделал более суровым, властным и деспотичным, тогда как второго наделил подчёркнутой интеллигентностью, мягкостью, обходительностью и уважительным отношением к женщине. На фоне бывшего министра, кажущегося воплощением идеального мужчины, полковник воспринимается едва ли не олицетворением зла, ведь рядом с супругом Искра постоянно испытывает страх, напряжение и необходимость подчиняться, тогда как в обществе министра чувствует себя защищённой, уважаемой и по–настоящему значимой.

Вот пример диалога между этими двумя мужчинами, где наглядно видна противоположность восприятия ими женщины:

– Я требую, чтобы Вы перестали преследовать и пожирать глазами мою жену! – наехал мой муж на чиновника.

– К чему такая ревность? Мы ведь с ней просто беседовали!

– К тому, что жена – моя собственность, а я не люблю, когда на моё посягают! – в деспотичной манере ответил супруг.

– Собственность, Вы сказали? Не любовь? – весьма удивился министр такому определению спутницы жизни.

– Разве Вы не любите то, чем обладаете?

– Простите, но я не рассматриваю женщин как вещь! – возмущенно ухмыльнулся чиновник.

Однако по мере развития сюжета этот контраст приобретает совершенно противоположный смысл: суровый, доминантный и порой жестокий полковник оказывается человеком, готовым рисковать собственной жизнью ради спасения Искры, тогда как интеллигентный, учтивый и безупречный бывший министр постепенно сбрасывает маску благородства и превращается в её беспощадного палача, тем самым показывая, насколько обманчивым бывает первое впечатление о человеке и как сильно его истинная сущность может отличаться от привычной манеры поведения.

Близость как обнажение недосказанного

Отдельно стоит сказать о постельных сценах. Прототип главной героини никогда не рассказывала мне подробностей своего интимного опыта с мужчинами. Все подобные эпизоды в романе почти полностью придуманы мной. Однако они появились в тексте вовсе не ради внешнего эффекта, не из стремления украсить повествование и уж тем более не из желания удовлетворить чьи–либо фантазии. Каждая из этих сцен выполняет определённую художественную функцию. Через них раскрываются отношение мужчины к героине, её собственные эмоции, динамика их взаимодействия, мотивы – власть, зависимость или любовь со страстью. Иными словами, эти эпизоды служат инструментом раскрытия характеров, событий и взаимоотношений между героями.

События под диктовку сюжета

Некоторые события и диалоги в тексте намеренно усилены или слегка приукрашены, чтобы придать повествованию большую остросюжетность. Например, сцена, в которой Рыжик разговаривает по телефону напрямую с Генпрокурором. Очевидно, что в реальной жизни высокопоставленный чиновник подобного уровня вряд ли стал бы лично вести разговор с ничтожным дезертиром. Для подобных контактов существует аппарат помощников, секретарей и посредников. Однако в рамках художественного повествования такой эпизод позволяет быстрее и ярче показать расстановку сил и степень опасности, нависшей над главной героиней.

В то же время некоторые реальные события, напротив, были намеренно сжаты или даже частично опущены. Это касается прежде всего различных медицинских диагнозов, промежуточных эпизодов, длительных бюрократических процедур и других деталей, которые в реальной жизни могут занимать месяцы или даже годы. В художественном тексте подобные процессы часто оказываются чрезмерно громоздкими и перегружают повествование, поэтому их значение было уменьшено, а некоторые этапы объединены или сокращены.

Автор внутри истории

Есть в романе и ещё одна особенность: прототипом лейтенанта, которому Искра рассказывает свою историю, являюсь я сам. Поэтому в данном случае грань между автором и персонажем становится особенно тонкой, ведь я не просто пересказываю чужую историю, но и сам занимаю в ней определённое место.

Разумеется, литературный лейтенант не является моей точной копией. Его характер, поступки, реплики и отдельные обстоятельства жизни подверглись художественной переработке, как и образы остальных персонажей. Однако сама основа его присутствия в повествовании реальна: именно мне прототип Искры рассказывала о событиях, которые впоследствии легли в основу романа. Поэтому большинство диалогов между нами имеют под собой реальную основу, хотя в литературной версии они несколько изменены, дополнены или переосмыслены ради цельности и выразительности повествования. При этом прототип главной героини не проводила у меня трое суток, без умолку рассказывая о своей жизни, как это представлено в произведении. В действительности я слушал её историю на протяжении многих лет, начиная с нашей первой встречи в кинологическом центре, где я действительно работал, и заканчивая событиями, описанными в заключительной главе романа. Таким образом, разговор, который в книге занимает всего несколько суток, в реальной жизни растянулся на годы, а многочисленные встречи, беседы и воспоминания были объединены мной в единое, последовательное повествование.

Получается довольно необычная литературная конструкция: я одновременно являюсь автором этой истории, её непосредственным участником и одним из персонажей, которому доверено выслушать и передать читателям судьбу главной героини.

Женский мир глазами мужчины

Я сознательно выбрал повествование от женского лица, поскольку хотел, чтобы читатель не просто наблюдал за судьбой Искры со стороны, а проживал её историю вместе с ней, воспринимая происходящее через призму её чувств, страхов, надежд и внутренних противоречий. Но передать внутренний мир женщины, будучи автором–мужчиной, оказалось для меня одной из самых интересных и одновременно сложных задач при написании романа.

По образованию я социолог со специализацией в области криминологии, и мне довелось изучить немало научной литературы, посвящённой женской психологии, особенностям эмоционального восприятия и поведению женщин в различных жизненных обстоятельствах.

Кроме того, я много лет работал в центре помощи жертвам преступлений, где неоднократно сталкивался с историями женщин, переживших физическое и сексуальное насилие, психологическое давление и унижение, благодаря чему научился лучше понимать их страхи, внутренние противоречия и причины поступков, которые со стороны порой кажутся совершенно нелогичными.

Однако самым ценным источником для создания образа Искры стали наши многолетние беседы с её прототипом, во время которых я старался не просто запоминать события, но и понять, что именно она чувствовала в тот или иной момент, почему принимала определённые решения и как воспринимала мужчин, любовь, предательство, страх и собственную уязвимость.

Разумеется, я не претендую на то, что сумел до конца разгадать загадку женской души, ведь каждая женщина индивидуальна, однако сочетание профессиональных знаний, практического опыта и многолетнего общения с прототипом главной героини позволило мне, насколько это возможно, взглянуть на происходящее её глазами и передать этот взгляд читателям.

Узы, которые не разорвать

Многие читатели задаются вопросом: почему Искра так много лет терпела деспотизм Полковника?

Ответ кроется в сложном переплетении чувств, многолетней эмоциональной привязанности, страха, привычки и психологической зависимости, которая постепенно формируется в отношениях, где периоды жестокости чередуются с проявлениями заботы, нежности и искренней любви. Не стоит забывать и о том, что полковник неоднократно защищал Искру, поддерживал её в критические моменты и порой рисковал ради неё собственной жизнью, поэтому в её сознании образ жестокого супруга неразрывно связан с образом человека, которому она многим обязана и которого когда–то полюбила.

Кроме того, совместно прожитые годы, профессиональная взаимозависимость, ухудшающееся здоровье мужа и чувство ответственности за его судьбу лишь усиливали внутренний конфликт героини, заставляя её раз за разом искать оправдания его поведению и надеяться, что прежние отношения ещё можно вернуть. Именно эту психологическую противоречивость я и стремился передать в романе, показывая, что даже сильный и волевой человек может оказаться неспособным разорвать разрушительные отношения, причём не из–за отсутствия характера или здравого смысла, а вследствие целого комплекса эмоциональных и жизненных обстоятельств, которые гораздо сложнее, чем кажутся стороннему наблюдателю.

Под протокол. Приказано исполнить

Я не буду делать обобщения вышеизложенного, а лучше сосредоточусь на названии романа «Приказано исполнить», которое полностью отражает суть произведения. На первый взгляд оно отсылает к миру силовых структур, где приказ вышестоящего начальства обязателен к исполнению, однако по мере развития сюжета становится очевидно, что герои подчиняются не только распоряжениям руководства, но и обстоятельствам, собственным чувствам, страхам, обязательствам и решениям, последствия которых уже невозможно отменить. Для Искры эта фраза приобретает особое значение, поскольку на протяжении всей истории она вынуждена выбирать между служебным долгом, волей властного супруга, собственными желаниями и стремлением обрести независимость, причём далеко не всегда может позволить себе ослушаться. В то же время название заключает в себе определённую иронию: персонажи, привыкшие отдавать приказы и распоряжаться чужими судьбами, нередко сами оказываются заложниками обстоятельств, над которыми не имеют власти. Таким образом, произведение «Приказано исполнить» – это не только о подчинении приказам, но и о цене повиновения, ответственности за собственные решения и попытке человека вернуть себе право распоряжаться собственной жизнью.

Я благодарю каждого читателя за внимание к моему роману и за то, что столько времени оставались со мной и героями «Приказано исполнить»!