не знаю как назвать...

я давно перестала понимать, где заканчивается моя тень и начинается я сама.
в комнате всегда один и тот же цвет — холодный, выцветший, как вода в старом аквариуме, где давно никто не живёт. он не просто окружает меня, он проникает внутрь, в кости, в дыхание, в мысли, и там уже ничего не остаётся, кроме тихого, вязкого холода. иногда мне кажется, что я сама стала частью этой синевы: не человеком, не именем, не голосом — лишь ошибкой света, забывшей исчезнуть.
я сижу на старом телевизоре, как на надгробии собственной жизни. экран подо мной светится чужим, мёртвым сиянием, и в нём дрожит силуэт, похожий на меня: он не притворяется, что живёт. он просто есть. как предмет. как след. как то, что осталось после пожара, когда уже нечему гореть, но воздух всё ещё пахнет концом.
я смотрю вниз и не чувствую опоры. подо мной — не техника, не пластик, не стекло. подо мной — годы, сложенные в одну хрупкую коробку, в один немой ящик, где заперты все мои несказанные слова, все несбывшиеся попытки, всё «завтра», которые так и не научились наступать. я сижу на них, как на собственном прошлом, и оно не выдерживает моего веса.
иногда мне кажется, что если я достаточно долго буду молчать, мир заметит моё отсутствие. но мир слеп к тем, кто умирает медленно. он любит только громкие падения, только разбитые витрины, только крики, которые можно потом обсуждать за чаем. а моя боль — тихая. она не рвёт стены. она просто каждый день понемногу выедаёт меня изнутри, как вода выедаёт камень, не спеша, терпеливо, с почти нежной жестокостью.
я устала быть человеком, который всё ещё дышит по инерции.
устала просыпаться с ощущением, будто ночь не закончилась, а просто сменила декорации. устала смотреть на свои руки и не узнавать в них ничего, кроме способности держать пустоту. устала от зеркал, в которых отражается не лицо, а усталость. устала от слов поддержки, которые падают рядом, как снег на могилу: красиво, холодно и бесполезно.
самое страшное — не одиночество. самое страшное — привыкнуть к нему так, будто оно и есть твоя настоящая фамилия.
я привыкла к тому, что никто не приходит. привыкла к тому, что телефон молчит так долго, будто тоже скорбит. привыкла к тому, что внутри меня живёт не сердце, а маленькая, упрямая пустота, которая не хочет умирать вместе со мной. она сидит во мне, как чёрная птица в закрытой комнате, и бьётся о рёбра, пока я делаю вид, что это просто жизнь.
но жизнь — нет. жизнь не должна так звучать.
жизнь не должна быть похожа на длинный коридор без дверей, где каждый шаг отдаётся в висках, как приговор. не должна быть похожа на вечер, который никогда не станет утром. не должна быть похожа на человека, сидящего в сером свете, сгорбленного, как вопрос, на который никто не захотел отвечать.
я хотела бы сказать, что однажды станет легче. что однажды воздух перестанет резать лёгкие. что однажды я проснусь и почувствую не тяжесть, а хотя бы тень надежды. но я слишком долго жила среди обломков, чтобы верить в чудеса. и всё же, если честно, я не жду чуда. я жду тишины. той самой, окончательной, в которой больше не нужно будет притворяться сильной, живой, нужной.
потому что иногда не хочется умирать.
просто хочется, чтобы боль наконец перестала говорить моим голосом.