Герц Франк, "Высший суд" (1987)

Помню, как летом 1988 года появился на ТВ документальный чёрно-белый (специальная эстетика безысходной трагедии по меркам конца 1980х) фильм рижанина Герца Франка "Высший суд".

Герой -- сидящий в "матросской робе" в death row Рижской тюрьмы приговорённый к смерти 26-летний Валерий Долгов, убивший двоих, когда ему было только 24 (в конце концов его расстреливают).

Судьба его такая: родился в семье обеспеченной, но эмоционально холодной. Отец -- инженер-взрывник по строительству котлованов для крупных промышленных объектов, особливо ГЭС. "Мой адрес -- Советский Союз"; зарабатывал по 800-1000 рублей в месяц, но вместо эмоциональной теплоты, по словам героя, "откупался деньгами". Ещё меньше теплоты было в отношениях с матерью, прокурорским работником -- так что при разводе родителей в середине 1970х, когда герой был старшим школьником, он выбрал остаться с отцом -- редчайший случай в тогдашнем СССР, да и в современной РФ тоже. 

Хотя на момент присоединения к ОПГ он был студентом -- до вуза Валерий имел армейский опыт (тем не менее, он, как родившийся в 1960, еще поголовного призыва студентов в армию не застал: призывали родившихся во второй половине 1960х). В армии был жёстким дедом-сержантом, шпынявшим салаг, так и говорит: "армия научила меня тому, что эффективнее всего проблемы решаются силой".

В Рижском политехе тоже стал старостой группы, вспоминая армейский опыт -- тоже стал рукоприкладствовать в отношении одногруппников. Но там это не оценили и выгнали из вуза. Долгов, однако, особо не расстроился. Во-первых, армия ему больше не грозила. Во-вторых, отец продолжал щедро спонсировать; он пытался попросить денег даже у матери -- но та грубо отказала. В-третьих, и это главное -- он примкнул к ОПГ: сначала в качестве барыги фарцованным (Рига же!) товаром на рынке. А не примкнуть было нельзя: весь черный рынок пасли банды. 

Банду, в которой оказался Валерий, возглавлял... аж секретарь комсомольской ячейки Рижского аэропорта (надо сказать, что по блатным понятиям, "комсомольский вожак был хуже стукача" -- самым презираемым представителем системы "граждан начальников"). Она не только барыжила и пасла барыг и цеховиков -- но не брезговала уже и натуральным разбоем вместо вымогательства. Однажды, в мае 1984 года, Долгову дали пистолет и поручили ограбить заведующую отделом культуры профсоюза торговых работников Эмму Бурилину, которая барыжила государственным товаром. 

Валерий не чувствовал угрызений совести: "ведь вора идем грабить!". Но жертва, вместо того, чтобы безропотно отдать деньги и драгоценности, истошно закричала. От страха разбойник спустил курок. Дальше -- совершенно Раскольниковская история: на крики и выстрел прибежал находившийся в квартире друг Бурилиной; его постигла та же судьба. От ужаса и отвращения к крови Долгов, увидевший себя в зеркале, "весь позеленел" (по его показаниям). Кровь пытался смыть в ванной. Там же, в ванне, он положил два трупа. Таки успел сообразить, что главарю банды, комсомольскому вожаку Лысенко "мокрое дело" было совершенно некстати, как и настоящему "вору в законе" (но по своему статусу Лысенко на такое звание претендовать решительно не мог). Но от ужаса даже забыл поискать в квартире деньги и/или золото.

И действительно, "мокрушников" взяли очень быстро, оба написали "явку с повинной", причем Лысенко (которого в квартире не было) всё валил на Долгова. Долгову дали "вышака", Лысенко -- пятнадцать лет (наибольший в тогдашнем СССР тюремный срок).

У фильма много слоёв; пройдёмся от самых очевидных к ставшим вопиющими, п(р)оявившимися в свете современной оптики, только сейчас.

1) Едва ли сам Франк, который в 1980е усиленно снимал психологические портреты тяжких и особо тяжких преступников (от самой Бурилиной до семьи Овечкиных -- джаз-банды "Семь Симеонов", захвативших в 1988 самолёт для бегства в Израиль), хотел сказать, что наказание для Долгова -- справедливое, "вот до чего приводит фарца и барыжничество". Скорее месседж был такой: люди, вы не тех расстреливаете. Долгов, при том, что он не глуп -- так и не понял, что он в той ОПГ всего лишь шестёрка, которую послали с пистолетом брать у барыг и казнокрадов деньги и драгоценности. А настоящие главари ОПГ и "воры в законе" до сих пор сплошь и рядом разгуливают на свободе. 

Сравнивая с Раскольниковым и XIX веком ("на 60% крепостническим"!) -- понимаешь, что та система уголовных наказаний, когда казнили только за терроризм и мятежи, была справедливей, когда могли расстрелять за обычное "убийство двух и более человек", и даже за барыжничество -- пусть и в масштабах больших, чем у Бурилиной.

2) На что обращали внимание еще в разгар Перестройки: "вся система прогнила" -- армия учит решать проблемы насилием, в "коммунистические идеалы" никто не верит, но прикрываются "идейно крепкими речекряками", люди массово барыжат или берут "дань" с барыг.

3) Любопытно "последнее прибежище негодяя" в камере смертников. Он говорит на камеру, что "только простой убийца -- но не предатель Родины". Случись война -- он первым напишет заявление в военкомат "искупать вину кровью". В те годы в разгаре была Афганская кампания -- но никому не приходило в голову набирать туда солдат из особо тяжких преступников. Нет, обходились срочниками (напомним, что во второй половине 1980х имел место даже почти поголовный призыв студентов), потому что поток энтузиастов, искавших в Афгане спасение от "скуки, серости и лицемерия" иссяк довольно быстро -- но медленнее, чем поток идейных добровольцев в последние годы. Так что их заменили сначала тяжкими преступниками и мобиками, а потом -- наёмниками за такие суммы, которую они раньше никогда в руках не держали. Так когда система была более "прогнившей" -- сорок лет назад, или сейчас?

4) Особую пикантность рассуждения героя о защите "Советской Родины" производят на Латвийской земле, где советскую идентичность местное население никогда не принимало, СССР считало оккупантами, а до обретения независимости оставались считанные годы. Правда, в Риге была значительная доля тех, "чей адрес был Советский Союз", и которые не только не знали латышского -- но и принципиально его учить. Вот действительно "сахибы и понаехи колониального режима"! Стандартные отговорки "сахибов" известны: мы понастроили в этом краю мыз и рыбачьих хижин радиозаводы, заводы электричек и автопром, и т.д. Ну так и сахибы в Индию привезли вакцину оспы и запретили сожжение вдов (ср. известное стихотворение Киплинга). А вот Герц Франк (родившийся в Латгалии в 1926 и нативный носитель идиша), сохранив латвийский паспорт -- уже в 1993 получил даркон и уехал в Израиль, где и умер в 2013.

5) Фильм оставляет странное впечатление полухудожественного. Многие кадры явно постановочные. Иногда не отделаться от мысли, что это-де играют актёры. Иначе нет особого ужаса и трепета у тех, кому объявляют смертный приговор. После оглашения приговора героя не сразу заковывают в наручники и уводят, а дают обняться с отцом (насколько это реалистично?). Да, если это не игра актёров -- то это очень жестоко: лезть в душу осуждённого к смерти настолько бесцеремонно. Это понимаешь в 2020е. В 1987 году это могло казаться "ходатайством о помиловании не самого страшного из преступников", а спустя почти сорок лет читается как этически неоднозначный эксперимент.