Почему мы скучаем по СССР, в котором многие и не жили?

Давайте честно: мы все немножко страдаем одной и той же формой шизофрении. Мы, люди, рожденные в век интернета и доставки суши за 15 минут, вдруг начинаем тосковать по временам, когда за колбасой надо было ехать в другой город, а телефон был один на весь подъезд и висел на стене. Причем тоскуют по этому даже те, кто родился, когда СССР уже благополучно почил в бозе. Это не ностальгия, это какой-то коллективный глюк.

В чем же секрет? Почему нас так манит этот мифический мир, где «мороженое было вкуснее», «девушки — скромнее», а «порядок — строже»?

Начнем с того, что мы скучаем по тому, чего у нас никогда не было, но что нам упорно описывали родители и бабушки. Бабушка рассказывает: «Ой, внучек, раньше-то как было! Очередь за сахаром — это же праздник! Люди общались!» Слушаешь и думаешь: «Вау, общение! А у меня в телефоне 400 друзей, но спросить, как дела, страшно — вдруг ответят». В СССР общение было вынужденным. Ты стоял в очереди за гречкой четыре часа и волей-неволей узнавал всю подноготную соседа дяди Пети, включая его больную спину и мнение о генсеке. Это был живой соцсетевой фид, только без функции «забанить».

Еще один пункт программы — это, конечно, культ простоты. Раньше всё было понятно. Вот — «Жигули». Она ржавая, но едет. Вот — ковер на стене. Он некрасивый, но статусный. Вот — салат «Оливье». Он есть — значит, Новый год удался. Сейчас у нас тысячи сортов йогурта, миллион вариантов досуга, и от этого выбора хочется лечь на диван и не двигаться. Мы скучаем по той благословенной поре, когда выбор был между «есть» и «нет», и это невероятно успокаивало нервную систему. Никакого FOMO (синдрома упущенной выгоды), потому что упускать было нечего — всё равно всё раскупили до тебя.

А эта эстетика! Мы обожаем советскую эстетику. Эти пленочные фото, где ты не знаешь, получилось ли лицо, или ты моргнул. Эта ностальгия по «Масяне» и «Иронии судьбы», хотя некоторые из нас даже не знают, кто такой Женя Лукашин. Мы создаем себе ретро-островок: покупаем винтажные шмотки, слушаем «Кино» и пьем «Байкал» из бутылки, стилизованной под старину. Мы играем в СССР, как в компьютерную игру. Только в реальной игре не было читов, а был «дефицит» и «талоны».

И самое смешное: мы скучаем по «стабильности». По тому самому времени, когда «завтра» было предсказуемо, как восход солнца. Да, оно было серым и одинаковым, но оно было понятным. Сейчас мир меняется быстрее, чем мы успеваем обновить аватарку, и мы начинаем думать: «А может, тот самый застой и был раем?» Конечно, нет. Но нам нравится так думать, потому что это снимает ответственность. Если все вокруг серо и одинаково, то и стараться не надо.

В итоге мы скучаем не по самому СССР. Мы скучаем по ощущению, что мы — часть чего-то большого и важного, даже если это «большое» — это просто очередь за хлебом. Мы скучаем по времени, где не надо было быть эффективным и продуктивным, а можно было просто быть. И желательно — в очереди с авоськой. Вот такая вот позитивная ностальгия.