Про то, о чём трудно писать

После того, как их взгляды снова пересеклись, его ладонь прикоснулась к её щеке: сначала большой палец поглаживал кожу вокруг её миндалевидных синих глаз, после чего спустился вниз по тонкой переносице, потом скользил вокруг рельефа губ, аккуратно касаясь всех изгибов. Затем его пальцы стремительно вошли в её локоны волос и начали поглаживать её ухо – все нюансы его линий и углублений, отчего Ева медленно закрыла глаза, а рукой крепко взялась за его руку. Их ладони слились в один прочный замок, а общие дыхание и пульс начали учащаться. Они целовали друг друга везде – взахлёб и нетерпеливо, как будто оба были дико голодны. На пике эйфории в их слиянии в одно целое глаза Евы на мгновение покосились… 

Сидя на кухне за чашкой кофе, она взяла карандаш и написала на картонном пакете с молоком: «Твой кофе горячий в моё молоко вливается безудержно-нежно…