Рассказ "Зангезий и робобатраки"

Плохенькая ферма в нечерноземье. Из окошек хлева выглядывают четыре бурёнки — в недоумении и тревоге.  

На переднем плане — разваливающаяся пятистенка из круглых брёвен. И мужичок - хозяин фермы, в шлеме танкиста; с ним робособака и робомул. Робособака держит в зубах инструкцию к трактору.

Фермер пытается завести советский трактор «Кировец» К-700, про себя бормоча песню "Танкисты, точный дан приказ!". Тот не заводится.

Фермер чертыхается:

— Твою же мать, всего семьдесят лет ему, а работать не хочет!

Робомул:

— Фр-р… Зангезий, не чертыхайся! А то я ржать начинаю как лошадь! А я не лошадь… гм. И не конь… А кто я? Загадка! Щас заплачу…

(Папу Зангезия  звали Митрофан Игнатьевич. Папа был фанатом поэззии футуристов. Поэтому придумал сам для сына подходящие имена. Зангезий, Мангезий, Чангезий, Чангилий. Они были красивые в его понимании. Звучные как звон будушего.
Он написал их на бумажках и кинул в шапку. И попросил слепую соседку достать одну. Так выпало сыну быть Зангезием.
А потом он сожалел, что не назвал его Луначарием – в честь спасителя трудов Велимира.) 

Зангезий выпивает глоток водки из шкалика, потом успокаивается и говорит робособаке:

— Давай сначала — читай «Псалтырь»!

Робособака кладёт книгу на землю и с выражением читает "Список запуска" раритета, а мужичок отвечает: 

— Солярка? — Залита под крышку!
— Масло? — Поменял!
— Фильтры? — Поменял!
— Аккумулятор? — Заряжен!
— Ручник? — На ручнике!
— Передача? — Нейтральная!
— Солярку прокачал? — Прокачал!
— Заводи! — Завожу, завожу, завожу! Не заводится! Бля!

Робособака:

— Ну тогда я не знаю… Спроси у Дипсика!

***
Обзор быта фермы. У фермера есть помощники: одна робособака, один робомул и один робот-рабочий. У них два выходных в неделю — на профилактику и культурный отдых. А он за всех пашет на ферме — без выходных и без больничного. Ему семью кормить надо. Они в городе живут, а он тут, в глубинке, продовольственную безопасность страны крепит. Молоко и творог сдаёт на комбинат, а с него они идут в торговую сеть.  

Один робот-рабочий на ферму — это норма. Больше нельзя: это уже фермокомплекс, а фермокомплекс попадает под антимонопольный сговор… тьфу, закон. Монополии — это зло, поэтому монополии только лучшим людям можно создавать. Фермеру нельзя.

Но фермер завёл ещё двух роботов-рабочих незаконно. Эмигрантов-иммигрантов. 

***
И вот едет важный микроавтобус к нему. С комиссией. С утречка пораньше. Фермера тёпленьким брать, прямо из постели. Приехала его проверять комиссия по экологии и быту роботов. Из города, из самого роботоуправления. У фермера куча нарушений - по телеметрии от роботов все видно. И количество он превысил: незаконно эксплуатирует двух иностранных гастарбайтеров-афророботов. 

Комиссия производит дознание, ведет опросы работников и примкнувших. 

Опрос первый. Робособака жалуется:

— Не давал свежего мяса!

— А ты же его не ешь?

— Тут дело принципа! Раз я собака, значит, мне положено мясо раз в неделю!

Опрос второй. Робомул жалуется:

— Зангезий не выпускал кормиться на травку.

— А ты же её не ешь?

— Тут дело принципа! Раз я робомул, значит, мне положено есть травку!

Опрос третий. Отечественный робот-рабочий жалуется:

— Угнетал, заставлял работать на себя! Потом нанял двух иностранных гастарбайтеров, а они у меня, пока я спал, литиевые аккумуляторы на старые поменяли.

Вопрос:

— А как с питанием?

Робот:

— Нестабильное, 380 вольт с пиками. У меня все стабилизаторы вылетели от неправильного питания.

Опрос четвёртый. Двух роботов-гастарбайтеров из Африки: 

— Нащальник короши, всё корошо,  спать дают, зарядку дают, работать только заставляют. Ми думаль Раша халява, живи дружба, имей лозунга кричи «Баруси баконго бандеко секо!» — и всё. А тут землю паши, навоз вози, коров терпи… а ещё эта робособака за тухец кусает больно.

Когда комиссия стала допрашивать фермера, он расплакался: 

— Что, опять пришли раскулачивать? Над прадедом издевались, теперь до меня доманались! Уйду я в скит, кто вас в городе будет кормить?

Но комиссия была непреклонна. Объявила фермеру Зангезию выговор с занесением в ЕГРЮЛ. Забрала у него двух гастарбайтеров, а для рабочего-робота и примкнувших ввела восьмичасовой рабочий день с перерывом на обед. И чтобы вечером мультики им включали обязательно. И уехала. 

Фермер в сердцах швырнул шлем танкиста оземь и заорал:

— Уйду в скит! Ей богу, уйду! Сил больше нет!

Потом постоял, подумал… поднял шлем, очистил от грязи и снова надел на голову.

Робособака смотрела на него с одобрением:

— Вот и правильно! Вот и ладненько! Комиссии приходят и уходят, а земля-кормилица остаётся! Пора коровам давать корм, они с утра голодные…

Зангезий кивнул, потрепал робопса по загривку… и пошли они в хлев кормить живность.