Генерал и его любовь

Связь сквозь время

Закат окрашивал небо в медь и розовое золото. Над старым кладбищем цвела сакура, и ветер срывал с ветвей лепестки, бросая их на чёрный мрамор надгробия.

Мужчина в императорских одеждах стоял неподвижно, опираясь обеими руками на рукоять меча. Его длинные белые волосы спадали на плечи, переплетаясь с золотыми цепями парадного мундира. Белый мех на воротнике казался почти серебряным в последних лучах солнца.

Он смотрел на плиту, где были высечены слова:

SOME SOULS NEVER TRULY LEAVE.

— Ты снова пришёл, — раздался голос за его спиной.

Император медленно обернулся.

У каменной ограды стоял незнакомец — или тот, кого невозможно было назвать незнакомцем. Короткие тёмные волосы, чёрная кожаная куртка, рваные джинсы и цепь на поясе. На его шее, прямо под ухом, темнела татуировка в форме молнии.

Он выглядел чужим этому месту. Слишком современным, слишком живым среди старых статуй, свечей и могил. Но взгляд…

Взгляд был прежним.

Тем же самым, который император помнил тысячу лет.

— Ты опоздал, — сказал мужчина в белом.

— Я не знал, куда идти.

— Ты всегда находил дорогу.

Парень усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— А ты всегда ждал?

Император опустил взгляд. На его лице, обычно холодном и невозмутимом, появилась тень боли.

— Каждый год.

— Даже когда меня не было?

— Особенно тогда.

Между ними повисла тишина. Где-то далеко ударил колокол, и стая птиц поднялась над крышами сказочного города, раскинувшегося у подножия гор.

Парень подошёл ближе. На фоне императорского плаща его чёрная куртка казалась вызовом всему прошлому. Он остановился у надгробия и провёл пальцами по высеченным словам.

— Это моя могила?

— Нет.

— Тогда чья?

Император долго молчал.

— Моей надежды.

Парень резко поднял глаза.

— Ты не имеешь права говорить так, будто я умер.

— Для меня ты умер в тот день, когда прыгнул в разлом времени.

— Я не прыгал. Меня выбросило.

— Я знаю.

— Откуда?

— Потому что последним, что я услышал перед тем, как врата закрылись, был твой голос.

Парень замер.

Воспоминание вспыхнуло между ними: горящий дворец, расколотое небо, гром, от которого дрожала земля. Император, стоящий на коленях у разлома, и он — совсем другой, но всё тот же — протягивающий руку сквозь ослепительный свет.

Они почти коснулись друг друга.

Почти.

— Ты сказал, что найдёшь меня, — тихо произнёс парень.

— Я нашёл.

— Через тысячу лет?

— Для тебя прошла тысяча лет?

Парень отвернулся. В его глазах отразился закат.

— Для меня — двадцать семь.

Император нахмурился.

— Значит, время разорвало нас неравномерно.

— Похоже на то.

— Ты постарел.

— А ты нет.

— Я не человек.

— Именно поэтому я тебя ненавижу.

Белокурый мужчина сделал шаг вперёд.

— За то, что ждал?

— За то, что дождался.

Эти слова прозвучали резче удара меча.

Парень сжал кулаки. Молния на его шее будто ожила, отливая синеватым светом. Император заметил это и насторожился.

— Метка проснулась, — сказал он.

— Она появилась у меня в день, когда я оказался здесь. Сначала я думал, что это просто татуировка. Потом начал слышать твой голос во сне.

— Это не татуировка. Это след перехода.

— И что он значит?

Император подошёл почти вплотную. Он поднял руку, но остановился, не решаясь коснуться чужой кожи.

— Что между нами не закончено.

Парень посмотрел на него снизу вверх.

— А если я не хочу возвращаться?

— Я не стану заставлять.

— А если я хочу остаться?

Впервые за много лет на лице императора появилась улыбка — слабая, почти незаметная, но настоящая.

— Тогда я построю для тебя новый дворец.

— Я не люблю дворцы.

— Тогда дом.

— Я не люблю дома.

— Тогда место, где ты сможешь уйти в любой момент.

Парень молчал. Ветер прошёлся по кладбищу, зашуршал лепестками и качнул тёмное знамя с золотым двуглавым орлом. На нём были вышиты слова:

SOME BONDS TRANSCEND TIME.

Парень взглянул на знамя, затем снова на мужчину в белом.

— Ты всё ещё носишь его?

— Что?

— Кольцо.

Император опустил взгляд. На его пальце, среди золотых перстней, блеснуло простое тёмное кольцо.

— Ты оставил его мне.

— Я думал, ты выбросишь.

— Я собирался.

— Но не выбросил.

— Я много чего собирался сделать.

Парень шагнул ближе и осторожно коснулся кольца. Прикосновение было коротким, почти случайным, но император вздрогнул так, словно его пронзила молния.

И в ту же секунду над ними вспыхнуло небо.

Между ветвями сакуры возник тонкий светящийся разлом. Такой же, как в день их последней встречи.

— Он снова открылся, — прошептал парень.

— Да.

— Я могу вернуться?

— Можешь.

— А ты?

Император посмотрел на разлом, потом на него.

— Если ты уйдёшь, я снова буду ждать.

— Я не спрашивал об этом.

— Я знаю.

Парень прикрыл глаза. Перед ним были два пути: вернуться в мир, который когда-то его потерял, или остаться рядом с человеком, который пережил века ради одной встречи.

— Ты правда построишь место, где я смогу уйти?

— Клянусь.

— И не будешь удерживать меня?

— Никогда.

— Даже если я снова исчезну?

— Даже тогда.

Парень открыл глаза. В них больше не было прежней злости — только усталость и страх.

— Тогда я останусь.

Император не двинулся.

— Ты уверен?

— Нет.

— Этого достаточно.

Парень усмехнулся и впервые позволил себе коснуться его лица. Белые волосы скользнули между пальцами, мягкие и холодные, как лунный свет.

— Ты всё такой же, — сказал он.

— А ты стал опаснее.

— У меня теперь есть молния на шее.

— Я заметил.

— Нравится?

Император наклонился ближе.

— Мне нравится всё, что осталось от тебя.

Их поцелуй был осторожным — почти невесомым, как лепесток сакуры, опустившийся на камень. Но в нём было всё: ожидание, боль, злость, память и обещание больше не отпускать друг друга без выбора.

Разлом в небе начал закрываться.

Парень отстранился и посмотрел на угасающий свет.

— Похоже, путь назад исчез.

— Нет, — ответил император. — Просто теперь он нам не нужен.

Они покинули кладбище вместе. Один — в белом императорском плаще, другой — в чёрной куртке, с молнией на шее и прошлым, которое наконец перестало преследовать его.

А под цветущей сакурой осталась каменная плита.

На ней всё ещё читалась надпись:

Некоторые души никогда не уходят насовсем.