Элитаризм и эгалитаризм

Доброго вторника, мой мудрый друг и моя вдумчивая подруга.

В день, посвящённый Тюру, покровителю справедливости, стратегии и победы через умные шаги, почему бы не поговорить о двух полюсах политического устройства мира?

Ведь выбрать верный путь развития общества — это уже половина победы. Вторая половина — успешно следовать в направлении, но корректировать план по мере доступа к новым данным.

Ибо самый надёжный способ проиграть — быть костным, словно лом, не сдвигаться ни на дюйм, как говорил Макаревич, не прогибаться под мир.

И где он теперь? Смог ли он не прогнуться или убежал в другую страну, а когда другая страна выполнила ровно то же, что и его родина, Макароныч сделал вид, что это другое, и по итогу, вместо того чтоб быть гибким, сломался.

Однако ближе к телу.

Две основные стратегии человечества как социального вида — это сотрудничество и конкуренция, по отношению к этим стратегиям любые политические течения можно разделить на левые, выбирающие сотрудничество, и правые — те, кто предпочитают конфронтацию. И чем больше группа, с которой течение предлагает конфликтовать, тем само движение правее.

На этой шкале ультраправые — это, конечно, либертарианцы с их вечным противостоянием против всего мира.

Чуть левее — монархисты, да, каждый конкретный монарх стремится завоевать всех, но рядовой монархист всё-таки готов сотрудничать с другими подданными своего сеньора и даже с вассалами другого господина, если они сражаются против, например, восставшей черни.

Где-то в середине спектра — расисты, особенно белые расисты, ведь европеоидная раса до сих пор самая многочисленная, если не забывать включать в неё индийцев и арабов, а также американских мулатов, у которых большинство предков не были африканцами.

Сексисты, что мачисты, что феминистки, строят свою солидарность вокруг гениталий, и значит каждая группа работает почти на половину человечества, они ещё левее.

Коммунисты — почти левый полюс, так как наёмные работники — несомненно самая многочисленная страта человечества.

А вот ультралевых нет в принципе, ибо как бы ни был человек силён в своём стремлении сотрудничать, он обязательно найдет кого-то, кого ненавидит и желает если не истребить с концами, то хотя бы испортить жизнь.

Ты можешь не согласиться с такой классификацией и предложить свою. Только не надо говорить про «общепринятую терминологию», ибо кто-то прыгает вокруг авторитаризма, кто-то вокруг экономической модели, а некоторые самые продвинутые — вокруг отношения к равенству. И вот когда эти высоколобые профессора соберутся на поле боя и убьют всех конкурентов, тогда и будет общепризнанная гипотеза.

А пока моя — не хуже прочих. По крайней мере, в неё укладываются все другие линейки почти один к одному.

И так как чисто левых нет.

Только правые. Все хотят кого-то изжить на фиг: негров, феминисток, буржуев, атеистов или верующих в какого-то определённого бога или в целом, то возникло два подхода к построению правых обществ: элитаризм и эгалитаризм. Где-то между ними пытается влезть элитизм, и, будучи серединкой, он сочетает проблемы обоих полюсов, почти не получая плюсов. Хотя, конечно, если тебе предлагают выбрать пики точёные или х...и дрочёные, сэндвичем с говном или клизмой с кислотой, то лучше не поддаваться на провокацию ложной дихотомии.

Ху из ху.

Начнём с более «правого» подхода — элитаризма. С точки зрения этой стратегии есть с рождения хорошие, годные люди, принадлежащие к правильной части человечества, например, с точки зрения Черных пантер, это американские негры-расисты, идейные предшественники расистов из BLM, хорошая часть человечества — это чернокожие. То есть они меряют всё по уровню меланина. Возможно, самый тупой способ определить элиту.

Монархисты и прочие сторонники феодализма определяют, что есть благородные фамилии, как будто бы то, что когда-то давно предок этого самого феодала проявил силу, делает и его потомков пожизненно крутыми. Помнится, как они бежали, поджав пятки, из Франции от восставших жаков. А кто не успел — тот познакомился с мадам Гильотина.

Элитаристы считают, что в их группу невозможно или крайне сложно попасть.

Плюсы реального элитаризма — подготовка руководителей с рождения. То есть к восемнадцати годам, если не спускать дело на тормозах, то у нас опытный управленец, который поведёт общество вперёд.

Минусов два:

Элитаризм плохо работает в переменчивом мире. Ты готовил ребёнка драться на мечах, а проклятые колдуны-учёные придумали порох. Сейчас на пороге технической сингулярности, и вовсе ранняя подготовка хоть чему-то теряет смысл.

Застой. Теория вероятности говорит, что в выборке примерно 2,5% очень качественные, а 2,5% никудышные. Из первых когда-то давно появилась элита, но с течением времени она усредняется по крутости материала с окружающими людьми, и хуже того, 2,5% элиты уже во втором поколении — законченные кретины. С правами управленцев.

Параллельно с этим 2,5% «быдла» является быдлом элитным, и мне очевидно, что разумное общество, да ещё и на правой основе, должно жёстко выносить худших своих и ассимилировать лучших чужих.

А что же до менее правых — эгалитаристов.

Во-первых, напоминаю, они готовы выпереть из своего общества тех, кто по их разумению не вписывается. Так что, если с этой стороны подойти, то, может, они и более правые по шкале кооперация-конкуренция. Зависит от того, кого они приняли в свой клуб равных.

Итак, эгалитаристы считают, что, отделив чужаков вообще, можно выдать всем одинаковые права. Например, Третий Рейх, после того как убил бы всех унтерменшей, стал бы эгалитаристским обществом.

Но равенство прав подразумевает и равенство обязанности. Как ты знаешь, у людей двуполая стратегия размножения, а значит, как ты ни крути, но мужчину при данном технологическом уровне не обяжешь рожать, это только в древних книгах описано, как муж породил мужа, но это не взаправду. Просто там как бы женщина не считалась в родословной.

С другой стороны, мужчина живёт меньше женщин, и чем более дикое и больное общество — тем этот разрыв сильнее. В больных, варварских странах разрыв может достигать десяти и более лет.

Хочешь узнать, насколько твоя страна цивилизована? Узнай разницу в продолжительности жизни между полами. Чем она меньше — тем государство ближе к недостижимому абсолюту цивилизации.

С третьей стороны, некоторые общества, двигаясь по направлению к явному варварству, достигают разницы в продолжительности жизни, но в другую сторону. А значит, где-то на пути к своему состоянию у них была точка равенства длительности пребывания людей на Земле в зависимости от пола. То есть моя гипотеза «уровень цивилизованности легко определить по разнице в сроках на нашей планете» имеет баг.

По итогам эгалитаризм априори не только может быть правее элитаризма, но и по факту не существует. По крайней мере для нашего вида.

Но это на практике, а в гипотезе теоретики эгалитаризма, как правило, на такую мелочь, как таскать в себе другого человека около девяти месяцев, а потом пробовать пропихнуть его через влагалище, внимание не обращают. Хорошо ещё, что мы не пятнистые гиены. У тех вообще грустно.

Однако гипотетически эгалитаризм с их равными правами и, следовательно, обязанностями имеет своё преимущество.

Стремительный социальный лифт.

Ребёнок бомжа (хотя, конечно, в гипотетическом эгалитаризме бомж — нонсенс, а в реальном мире у бомжа мало шансов вырастить ребёнка) может достичь вершин в любой карьере.

Минусов снова два:

Низкая мотивация. В обществе, которое не конкурирует внутри, хоть социальные лифты открыты, особенно и нет смысла по ним подниматься. Чудесная социалистическая Скандинавия, страна серых, там стыдно быть успешным.

Слабый «иммунитет» общества. Мирный ЕС, сад Бореля, вспыхнул как спичка от горстки мигрантов и их потомков, которые не считают себя равными, а, как это обычно бывает, считают себя лучшими.

На мой взгляд, лекарство для правильного эгалитаризма — резко и непредсказуемо переходить в жесткий элитаризм, а потом через борьбу откатываться к равенству.

А на какой стадии находится РФ?

Формально — эгалитаризм. Почти как и везде в мире. В реальности — элитаризм первого типа (с почти мёртвым социальным лифтом, и точно даже близко не стоящим к идеальному — каждое поколение выкидываем 2,5% процента элиты), с разделением по уровню дохода. Те, кто успели запрыгнуть в поезд распила госсобственности при падении СССР, до сих пор там, кроме нескольких неудачников, не выдержавших внутриэлитарную борьбу.

Кто-то ушёл прямо в глубины шеола, как покойный (то есть про него только правду или хорошее) подонок (это было хорошее) БАБ, кто-то присел под шконку, как Ходор, и теперь кукарекает из-за границы, как его обидели.

Элита — это не про то, что с тобой будут по-доброму, Михаил Борисович. Элита — это про грызню, и если кто-то столь туп, что бросил вызов элите из элит, и столь слаб, чтоб этот бой проиграть, то горе тому, и, конечно, всем на его проблемы насрать. Цитаты про «быдло, которое сдохнет и не жалко, а я выбираю выгоду» помнят все. А те, кому на него не насрать, или не знают твою биографию, или очень странные люди. Как ни посмотри.

Если ты считаешь, что хоть где-то в мире работающий эгалитаризм, хотя бы гипотетического толка, — добро пожаловать в дискуссию. Но не забывай, что по правилам нашего любимого нельзя судачить за политику даже под статьями о теории политики, поэтому прикрывайся аллюзиями. Я лично обязательно буду.

А потом выясним, что мы под аллюзиями понимали совсем разные вещи, вот смеха-то будет.