Сказ о том, как золотую Афродиту довели до жизни такой

На той неделе показывала вам весьма сомнительную Афродиту. Токсичную мадаму, которая не чурается жестких методов и любит мальца проклинать.

У нас есть ещё другая. Из воспоминаний о детстве Эрота. Такая гораздо приятнее, согласитесь.

 Во дворце матушки расцвел олеандр.

 Белый, как ее нежные руки.

 Розовый, точно румянец.

 Багряный – словно ярость отца.

 Яд его даже ей порой докучает, но цветы она очень любила. Неопытно и неловко, мать возилась с кустарником – не дай Зевс, разузнают другие царицы! А то куда там – златоволосая Афродита, а руки в черной земле. И пеплос в земле. Покрывало в земле. И соломинки в сложной прическе. Но над матушкой сложно смеяться.

Весь сад ее – плод ее рук. Не чары Деметры, но все же. Она была сумасбродной, его милая матушка, не могла решить, что ей нравится. То весна, а то лето, благодатная пышная осень с хрустящими яблоками. Алыми, сочными, крепкими, они пламенели на ветках, как факелы на брачном пиру – там и тут, там и тут. Это было красиво.

Это, соответственно, до. А это, как мы помним, после.

Как Золотую довели до жизни такой у нас будет вот тут (Ночь спускается на дворец Эета), но не сразу.