Оружие, которое на самом деле покорило Запад.

«Словно подчеркивая мои слова, со стороны лестницы послышались хлопки револьверных выстрелов. В ответ резко грохнуло что-то более солидное. Укороченная винтовка, карабин – обрезанный ствол дает море огня и грохочет соответствующе.

– Ну что за свинство! – искренне возмутился Марко. – Вагон-ресторан первого класса, и даже здесь нельзя спокойно поесть!»(с)Кувшин проклятых даров

Эффект яркой вспышки с грохотом при стрельбе из «укоротов» знаком очень многим. В частности,  «ксюха» этим выделяется, несмотря на достаточно сложную конструкцию надульного устройства.

В случае оружия девятнадцатого века эффект тоже будет выражен, хотя и менее яркий – например, при стрельбе из карабинов Шарпса (22 дюйма ствола против 30 у винтовки) даже не эльфы, а вполне себе тугоухие американские солдаты отмечали более резкий звук, отличавшийся по субъективному впечатлению от выстрела полноразмерного ружья.

Правда, тут стоит оговорить влияние сразу нескольких факторов.

Во-первых, у слона было толще, в «шарпсы» шёл один из наиболее тяжелых зарядов пороха 65 гран (грейн), круче только британский энфильд (по инструкции 2½ драхмы, или немного более 68 гран) или Витворт. Учитывая, что «витвортов» было кот наплакал, а к энфильдам большую часть войны выдавались обычные американские бумажные патроны с 60 гранами пороха, то вполне может быть, что для стрелков любой «шарпс» бахал громче.

Во-вторых, казнозарядная система ранних «шарпсов» даже при самой качественной пригонке все же оставалась изделием середины девятнадцатого века. То есть какой-то прорыв пороховых газов мог происходить не только на дульном срезе, но и куда ближе к морде стрелка. И если нагар еще можно было счистить, то вот с коррозией от износа все значительно сложнее.

Впрочем, и с чисткой нагара все не так-то просто.

Что чистить надо и обязательно – «базара нет». Причем если в глубине континента в сухой сезон еще можно чутка обождать, то поблизости от воды чистить надо как можно скорее и как можно качественней. Продукты сгорания дымаря, впитавшие в себя влагу – приговор для тогдашних сталей. Ствол, казенный блок, канал воспламенения – все это надо драить после каждой стрельбы и драить как не в себя. Нагара при дымаре, как я уже писал, образуется дофига, при этом как отмечали коллекционеры на испытаниях «шарпсов», без чистки уже четвертый-пятый выстрел уходил «в отрыв». После чистки кучность восстанавливалась, но «экстраполируя» можно сказать, что после десяти быстрых выстрелов дальнейшая стрельба дальше 100 метров будет пустой тратой пороха и пуль.

Так что чистим, чистим и еще раз чистим.

Однако фигня в том, что привычная тогдашним военным чистка стволов – шомполом со стороны дульного среза – постепенно нарушает симметрию дульного среза. Ну и нарезы стачивает постепенно. 

Именно поэтому чистить канал ствола в соответствующих наставлениях прямо указано только со стороны казенной части. Американцы дошли до этой мысли… в 1913 году.  Точнее, сначала про это в 1906 написал легендарный американский охотник Таунсенд Уэлен (Townsend Whelen), в тот момент числившийся как раз офицером армии США, но в наставления оно попало только на 7 лет позже.

Теоретически с ранними «шарпсами» тоже такое можно сделать, если снять тот самый затворный блок, но сделать это в «полевых условиях» и потом все правильно установить – «удачи, чо!». Просто опустить рычаг недостаточно, «не пройдет».

Чисто для иллюстрации масштаба проблемы – в конце 1860-х армия США решила переделать имевшиеся на складах карабины «шарпс» под унитарный .50-70 Government. Ну а фигли, всего-то делов, заменить затвор, экстрактор и патронник высверлить. На практике же выявилось, что, э-э, стволы хранившихся «шарпсов» немного так шире, чем считалось. То ли чистили так хорошо, то ли при производстве допуски были плюс-минус лапоть, то ли долгоносик. В итоге у двух третей карабинов (из 32 тыс) пришлось заменять и стволы тоже.

 Именно эти карабины стали основным оружием кавалерии США на Великих равнинах, до перехода на новый патрон .45-70.