Как выглядит проф деградация у писателя?

Деградация писателя — это не когда ты разучился писать. Это когда ты разучился переживать. Сидишь такой, смотришь на пустой файл и думаешь: «А может, ну его?» И вот тут начинается самое весёлое. Потому что деградация — это свобода. Это когда ты перестал быть рабом собственного таланта и стал его хозяином. Ну, или просто перестал его слушать.

Первый звоночек — ты забываешь слова. Не сложные термины, а обычные. Стоишь на кухне и мучительно вспоминаешь, как называется штука, которой едят суп. Ложка? Нет, не звучит. В голове крутится «вилка», но ты же не идиот. В итоге пишешь в тексте: «Он взял предмет и зачерпнул суп». И это не художественный приём. Это склероз. Но читатель-то думает, что ты загадочный. Пусть думает.

Дальше — ты начинаешь повторять слова. Раньше ты краснел, если в абзаце два раза встречалось «красивый». Теперь ты можешь написать «красивый» пять раз подряд и искренне не понимать, что не так. Ты называешь это «рефреном». Или «минимализмом». Или «так задумано». А на самом деле тебе просто лень открывать синонимайзер. И это прекрасно. Потому что лень — двигатель прогресса. Без лени не было бы колеса, а без моей лени не было бы этого текста.

Потом ты начинаешь ненавидеть своих персонажей. Не потому что они плохие, а потому что они требуют внимания. Раньше ты придумывал им биографии, тайные страхи, любимые блюда. Теперь ты пишешь: «Вася был злым, потому что злым». Всё. Вася готов. Он не хочет есть, спать, любить. Он хочет только одного — уничтожить мир. 

Ещё один признак — ты перестаёшь описывать. Раньше ты мог три страницы рассказывать, как пахнет сирень. Теперь ты пишешь: «Было хорошо». И всё. Читатель сам додумает. Он же не дурак. Пусть представит сирень. Пусть представит запах. Ты-то уже представил, тебе хватит. Ты вообще в последнее время много чего представляешь. Особенно как было бы славно не писать ничего.

А потом ты начинаешь использовать штампы. Не потому что не можешь придумать своё, а потому что устал. «Кровь стынет в жилах», «сердце ёкнуло», «глаза расширились от ужаса». Ты знаешь, что это плохо. Но ты также знаешь, что это работает. А раз работает — зачем выпендриваться? Ты же не Пушкин. Хотя Пушкин, если честно, тоже не выпендривался. Он просто писал. И ты пиши. Даже если у тебя «сердце ёкнуло» уже в третьем абзаце.

И самое смешное: ты начинаешь гордиться своей деградацией. Ты смотришь на свой текст и думаешь: «Ну и бред. Но какой искренний!» Раньше ты бы всё переписал десять раз. Теперь ты отправил другу и ждёшь похвалы. Друг пишет: «Норм». И ты счастлив. Потому что «норм» — это высшая оценка. Это признание твоей простоты. Твоей честности. Твоего пофигизма.