Дима, Наташа, труба... постмодернизм

Как всегда Юра рад доложить начальнику (то бишь мне) о проделанной работе. Но так как работы нынче мало, больше скажу — работы почти нет, ибо стоим, ремонт, Юра начинает жаловаться.

— Дима с Наташей ругались, что я над двести пятым вентиль на воздушке сильно сильно затянул.

— Жаловались? — отстраненно поинтересовался я. 

— Ругались. Диме пришлось лезть под потолок по трубам. Он чуть не упал.

— Ага, чуть не упал… 

Думы у меня великие, что мне тщания какого-то там Димы. Я ж творец, ё-моё. 

— Очень ругались, — подумав, добавил Юра.

— Скажи мне, Юрий Александрович, что такое постмодернизм? — неожиданно для самого себя поинтересовался я у старика.

В таких случаях Юра сразу замолкал. Трудно понять — раздумывал над ответом, либо молча ждал, когда начальник отвлечется, выбросит из башки очередную хрень и перестанет приставать с ерундой.

— Ну, что молчишь? Есть варианты?

— Нет.

— Ну, может, ассоциации какие возникают?

— Нет, никаких.

— Ага. Тогда вопрос попроще — что такое триллер?

— Э… это кино такое?

— Кино? Ну… допустим. А какое именно? Смешное, страшное, доброе, злое? Может, это мелодрама?

— Не знаю.

— Ну ты даешь, Юрий Александрович! Ну хорошо, объясни мне, что такое реализм?

Бра подумал, но покачал головой:

— Не знаю.

— Не может быть! Ну слово-то знакомо? Реализм, Юрий Александрович!

— Незнакомо.

— А я тебе сейчас объясню. Реализм, Юра, это когда Дима карабкается под потолком сквозь пыль, обрывки стекловаты и масло по трубе, доползает до вентиля, пытается его открыть — не поддается никак. И усилитель как назло забыл. Он ворчит, он недоволен, Наташа снизу поддерживает его. В итоге оба клянут Юру и его усердие — особенно. Вот что такое реализм.

— Понятно.

— А если Дима — коммунист, и он мужественно, невзирая на трудности, стекловату, пыль и масло лезет выполнять распоряжение начальника цеха и парторга по совместительству, дабы вовремя пустить цех и этим самым дать стране угля и выполнить пятилетку в срок, при этом такая же пламенная коммунистка Наташа горячо в этом поддерживает его — это, Юра, соцреализм.

— Понятно.

— Но если Дима лезет по трубе, и ему вдруг кажется, что вот точно так же, когда-то в детстве, он карабкался по дереву, невзирая на предостерегающие оклики матери, пытался сорвать яблоко, и при этом ему в какой-то момент вдруг начало казаться, что он не мальчик, а белка, но стоит моргнуть, и он вспорхнет птицей, бабочкой, навстречу солнцу, опалит крылышки… ну и всё в таком духе — это и есть постмодернизм. Ну примерно.

— А триллер что такое?

— А триллер, это когда верная подруга Наташа вдруг оказывается человеком, всю жизнь ненавидевшим тебя, и в тот момент, когда Дима ползет по трубе, она достает пистолет и с криком: «наконец-то я отомщу тебе, негодяй!», начинает палить в него. 

— А это не ужасы?

— Ужасы, Юрий Александрович, это когда Дима ползет по трубе, объятый страхом, спасаясь от жуткого чудовища внизу, в которого превратилась Наташа. А есть еще сплаттерпанк — это когда Дима ползет по трубе, покрытой гноем и кровищей, а внизу завывает толпа мерзких монстров, кровь, кишки, дерьмо и всё такое. Еще рассказать о каком-нибудь жанре?

— А если Дима ползет по трубе и матерится при этом?

— Это грязный реализм. Но если при этом Дима остановился и решил посрать прямо с трубы вниз — это контркультура. А если эта труба находится в заброшенном храме, ночь, в разбитые витражные окна заглядывает бледная луна, а Наташа — призрак, это — готика. Если Дима — могучий волшебник, труба — это парапет крепостной стены, а Наташа — это дракон, то мы имеем дело с фэнтези. Если Дима — это мрачный воин, в прошлом убийца, он ползет по парапету крепостной стены, позади него его подруга-воровка Наташа с таким же темным прошлым, как и у Димы, костерит его на чем свет, называя «ленивой задницей» и «жирным ублюдком из-за которого мы вечно вляпываемся в неприятности», а внизу улюлюкает толпа орков, потрясая пиками и мечами, клянется выпустить обоим кишки — это темное фэнтези, или гримдарк. 

Я еще успел поведать Юре о том, что если Дима — гриб, труба — молочная река, а Наташа — это чеширский кот, то это абсурдизм, но тут нас прервали и наша ученая литературоведческая беседа на этом завершилась.