Снится тут всякое...

Под утро у меня обычно осознанные сновидения, яркие и иногда очень жизненные. Собственно, почти все, что я написал -- имеет в основе какой-нибудь из таких снов: кусок сюжета с очень живыми персонажами.

Сегодня, например, приснилось следующее. 

Дело происходит перед польским восстанием 1830-31 гг. где-то между нынешней Белоруссией и Украиной.

Пан в бричке с кучером и двумя гайдуками на запятках проезжает через одну из своих деревень. Вдруг он замечает, что на обочине крестьянский ребенок, мальчик лет пяти, играет с ярким пером из фазаньего хвоста. Пан велит остановить бричку, гайдуки хватают ребенка и тащат к пану. Тот спрашивает: "Ты чей?". Мальчик называет отца и показывает, где живет. 

Пан с гайдуками тащат мальца к отцову дому. Врываются в хату и все там перерывают. Допрашивают жену хозяина, где панский фазан? Та лепечет, что у них и курей-то нет, мяса с Пасхи не видели. Обыскивают и дом, и двор. 

Пан велит привести старосту деревни. Требует, чтобы отца мальчика вместе с мальцом доставили сим же вечером в усадьбу на разбор.

Вечером в усадьбе пан приговаривает: крестьянина высечь и отдать в рекруты, чтобы другим неповадно было на панскую дичь охотиться. Сына же его также высечь и приставить к работам.

Вот такая фигня, малята. Между прочим, сцена вполне вероятная по тем временам, нравам и географии.

Можно было бы из этого та-акой романище забабахать... Аж три варианта:

1. Попаданец в заезжего дворянина, увидев, как лупят ребенка розгами, вмешивается. А дальше -- сложные тёрки с тем самым паном на фоне польского восстания.

2. Ребенок от порки погибает, отец сбегает, не дожидаясь, когда его сдадут в рекруты и мстит пану -- на фоне того же восстания.

3. Попаданец в ребенка приходит в себя после порки, а далее усяется и сяньсяется, чтобы отомстить пану, что ему удается сделать во время следующего польского восстания в 1863 году.

И так далее...