Заканчиваю четвёртую главу «Рагнарёк». И пишу сцену космического боя.

Начну снова с отрывка одного исполнителя.

И я помню, серьёзно, я вас люблю безмерно,

Выключи конфорки: дома потеплело.

Срываю блэкаут-шторы, всё светлее стало,

Я отстоял себя, я не остался слабым.

В кошмарах две четвёрки и вечные истерики,

Смотри, какой я сильный, когда вы в меня верите.

В кошмарах две четвёрки, вдруг что-то не изменится,

Смотри, какой я сильный, когда вы в меня верите.

А теперь вернемся к бою.

Мне кажется, вышло просто замечательно. А вам как?

Вот отрывок.

Винги вырвались из трубы запуска один за другим, с интервалом в несколько секунд. Они выныривали в пустоту и сразу разлетались в стороны. Военные пилоты занимали позиции, гражданские кто куда. Через минуту пространство перед крейсером разорвалось сеткой трассирующих очередей.
Один из вингов «Рагнарёка» крутанулся на крыло, уходя от лобовой атаки. Спаренные дюзы выдали такое ускорение, что пилота мгновенно вжало в ложемент. Бортовой компьютер взвизгнул  и в ту же миллисекунду «умный воротник» на шее с глухим хлопком надулся, принимая на себя вес головы. Притяжные ремни намертво зафиксировали торс. Шею заклинило в жёстких тисках. Взгляд приковало прямо перед собой, пока чудовищные перегрузки превращали тело в свинец, заставляя дышать сквозь плотно сжатые зубы.
Над одним из вингов «Рагнарёка», тяжело переваливаясь на маневровых турелях, пронёсся корабль Неизвестного. Угловатый, массивный силуэт, закованный в матово-чёрные плиты современной брони. Неповоротливый, но смертоносный.
Чёрный истребитель дал залп из кормовых орудий навскидку. Тяжёлые снаряды прошли в паре метров от обшивки винга, заставив тактический интерфейс на приборной панели вспыхнуть багровым предупреждением о потере давления в левом стабилизаторе. Враг был слишком медленным для трёхмерного боя, но его защита прощала ему любые ошибки.
Винг не стал разворачиваться по дуге хрупкая конструкция старой машины просто не выдержала бы такого радиуса под огнём. Вместо этого носовые маневровые микродвигатели выдали резкий реверс, пока пилот до упора выжал правую педаль. Истребитель закрутило вокруг собственной оси, совершая мгновенный занос в абсолютной пустоте. Скорость упала почти до нуля, но хищный нос винга теперь смотрел прямо в уязвимое брюхо вражеской машины.
Давление упало, воротник немного обмяк, возвращая человеку свободу движения. Пилот вскинул голову, поймал угловатый контур врага в зелёную сетку прицела. Та замигала на лобовом стекле, рассчитывая баллистику для тяжёлых автопушек. Дистанция стремительно сокращалась: четыреста метров... триста...
Неизвестный поздно понял, что подставился. Чёрный корабль попытался уйти вверх, но массивные бронеплиты сопротивлялись импульсу маневровых дюз, заставляя машину неуклюже провисать в пространстве.
Двести метров. Дистанция кинжального огня, когда сквозь бронестекло кокпита видны заклёпки на стыках чужой обшивки.
Пальцы в перчатке вдавили гашетку. Бортовые тяжёлые автопушки винга отозвались бешеной, зубодробительной вибрацией, которая передалась через титановый каркас прямо в кости пилота. Колоссальная кинетическая отдача залпа крупного калибра мгновенно толкнула лёгкий истребитель назад, буквально затормозив его ход в вакууме.
Короткая, злая отсечка в полсекунды. Десяток тяжёлых вольфрамовых болванок пробили первый слой композита на брюхе врага, но увязли в основном бронекорпусе. Чёрный истребитель продолжал разворот, неотвратимо наводя свои тяжёлые турели на цель.
Прицел сместился вручную  точно туда, где левое крыло Неизвестного сходилось с основным фюзеляжем, прямо под маневровый узел.
Второй залп. Двойной тактильный щелчок в рукояти известил о том, что первая лента пуста.
Снаряды автопушек вошли точно в сочленение плит. Разогнанная многотонная кинетика вырвала кусок титанового крыла вместе с маневровой дюзой. Внутреннее давление чёрного истребителя выбросило в пустоту облако замороженного кислорода и искр. Потеряв управление над правым вектором, вражеская машина вошла в неконтролируемый мёртвый штопор и врезалась в борт «Рагнарёка».
Винг не стал смотреть на взрыв. Рычаг тяги до упора ушёл вперёд, давая полный форсаж. Воротник на шее пилота снова жёстко надулся, спасая позвонки от резкого рывка, ремни на груди натянулись до треска  и старый винг камнем ушёл вниз, растворяясь в черноте космоса на фоне пылающего остова врага.
Вспышки взрывов превратили черноту сектора в хаотичный калейдоскоп.
Слева тяжёлый Неизвестный на полной скорости протаранил один из вингов «Рагнарёка», не успевший уйти с траектории. Обе машины мгновенно уничтожились, разлетевшись облаком раскалённых обломков. Чуть дальше пара вингов «Рагнарёка» зажала в тиски бронированные штурмовики врага, выжигая двигатели спаренными автопушками но в ту же секунду дальнобойный залп со второго эшелона срезал обоих преследователей вместе со стёклами их кокпитов.
Ремни безопасности до синяков впивались в тела пилотов, «умные воротники» непрерывно пульсировали, каменея от диких маневров, но космос не прощал секундных задержек. Устаревшие, хрупкие винги сгорали от одного точного попадания тяжёлых турелей. А неповоротливые, закованные в титан машины Неизвестных, потеряв маневровые дюзы, беспомощно гибли под перекрёстным кинетическим огнём или, понимая, что их собьют, шли на таран «Рагнарёка».
Счёт шёл на секунды. Перехватчики сталкивались лоб в лоб, гибли от рикошетов собственных снарядов и разрывались на куски в слепых зонах друг друга, методично выкашивая обе эскадрильи.
Спустя двадцать минут боя с мостика «Рагнарёка» поступил приказ:

— Возвращаемся.