Дайджест всякого N458: Война на Кавказе, баранец и Прекрасное Будущее

1) Читая воспоминания о Кавказской войне, вспоминается наполеоновское: «Один мамлюк может победить одного француза. Десять мамлюков и десять французов будут примерно равны по силам, а сто французов без сомнения победят сто мамлюков». У нас правда было не так гладко, всё-таки ополчение горцев — это не отлично вооружённое и обученное военное сословие, как мамлюки, но, с другой стороны, и равнинный Египет не горы Кавказа, хорошо подходящие для партизанской войны. Тем не менее дисциплина и слаженность регулярных войск дают огромное преимущество и здесь.

Статья «Лето в Чечне в 1858 году» была опубликована в журнале «Военный сборник» в 1863 году. Автор произведения обозначен инициалами А. О.

До последнего времени, стрельба и на Кавказе была в младенческом состоянии. Ударные ружья не так давно розданы кавказским полкам. До введения в кавказской армии нарезного оружия в значительном количестве, горцы, благодаря своим винтовкам, имели решительный перевес над нами в каждой перестрелке. Когда цепи, прикрывавшие движение и работу наших отрядов, получили нарезные ружья, горцы стали несравненно осторожнее: не так смело показывались из леса на поляны и на открытой местности держались за чертою выстрелов. Дальность полета пули из нарезного ружья изумляла сначала горцев и дала нам решительный перевес над ними, хотя военные обстоятельства заставляли посылать в дело роты, только что получившие нарезные ружья и почти не умевшие с ними обращаться. Это факт не преувеличенный.

Кроме негодности кремневого ружья для меткой стрельбы, кавказский солдат не имел теоретических понятий о стрельбе и об условиях меткого выстрела. Чувство самосохранения и мести заставляло солдата приноравливаться к своему плохому ружью. Таким образом, под пулями чеченцев, лезгинов и закубанцев, многие солдаты делались порядочными стрелками. От негодности оружия происходила огромная трата патронов. В каждой ничтожной перестрелке с десятком горцев, засевших в чаще, тратились тысячи патронов; а горцы, выдержав этот батальный огонь, очень часто, без всякой потери, возвращались домой и кроме того успевали собрать порядочное количество наших пуль. Вообще же, как мы сказали, горцы презрительно отзывались о стрельбе солдат. Горец, напротив того, был скуп на выстрелы. Имея 20 или 25 патронов, он считал себя богатым, старался не тратить их на ветер и, ловко прикрываясь местностью, посылал меткие выстрелы в наши густые цепи. Скорее ночью горец увлекался желанием потревожить спящий лагерь или бивуак и стрелял наудачу.

2) Чудной зверь баранец

Судя по всему, и в XVII веке в Астрахани юмористов хватало, проехались по ушам интуриста по полной программе. Шутки ради или же специально, чтобы голландцы не узнали коммерческую тайну.

В этой степи и пустыне и растет баранец (Boranez или Bornitsch, как некоторые называют) — плод величиной с тыкву; по виду он напоминает барана с головой, ногами и хвостом, отчего и произошло его название; Воran по-русски и значит баран. Особенно замечательна шкура, покрывающая снаружи это растение, с блестящей белой и очень тонкой, как шелк, шерстью. Эти шкуры весьма высоко ценятся татарами и русскими, и я сам видел такие в продаже и узнал о них. Такую шкуру можно видеть в Амстердаме в доме господина Яна Якобса Сваммердама (Sr. Ian Iacobsa Swammerdam), знаменитого любителя всех замечательных чужестранных редкостей, какие можно добыть и получить из других земель. Эта шкура досталась ему от одного боцмана, который попал в рабство в Китае, нашел там баранец и сшил себе из него одежду. Его вид в особенности по описанию очень подходят к тому, что астраханцы рассказывают в следующих словах: он растет на кусте вышиной в три фута, доходящем до пупа ягненка. Плод поворачивается подобно цветку подсолнечника, так что нагибается к растущим вокруг него травам. Они говорят, что если трава вокруг засыхает, растение, потеряв свою пищу, увядает; но я охотно поверил, что оно обычным для всех растений путем в свое время расцветает и увядает, хотя астраханцы свято клянутся, что вышеописанное увядание и гибель происходят не только, когда засыхают травы, а также и когда их косят и убирают еще зелеными. Кроме того, передают, что волки очень любят этот баранец. И что у него есть мясо, кровь и ноги и другие обстоятельства, что мне кажется сказочным и о чем я не нахожу нужным упоминать.

Ян Янсен Стрейс, нидерландский путешественник XVII века.

P. S. Если кто не понял, то речь о каракуле, Астрахань была одним из центров торговли им, в Европе каракуль даже называют «astrakhan». Поставлялся обычно из Средней Азии и раскрывать информацию откуда он берётся никто не хотел.

«Татарский овен». Гравюра, 1696 год.

3) Рассказ о немагической магии «Прекрасное Будущее»

Благодаря знанию будущего и Цели — Прекрасного Будущего (именно так, с больших букв), которое человек видит и к которому стремится, — за счёт «Эффекта Бабочки» меняется судьба всего человечества. Если, конечно, у носителя дара есть такое желание. Но за всё в жизни нужно платить, а за подобные способности — тем более. Поэтому желание будет обязательно, более того, от него нельзя избавиться. Боги, Высшая сила, Законы мироздания при всей хаотичности одно правило исполняют безукоризненно. Если ты что-то получил в этой жизни, ты за это заплатишь. Возможно, самой жизнью. Дара без расплаты за него не бывает.

Мы — повелители этого мира, но зовут нас Предсказателями. Ибо мы не повелеваем — мы направляем. Люди не ведают, кто мы; для них мы всего лишь чудаки со странностями. Узнать нас нетрудно: мы вечно углублены в себя, рассеяны, одеты небрежно, «не от мира сего». И это правда — мы обитаем меж двух миров: меж «сейчас» и «грядущим».

Дар наш в том, что мы видим, как любое наше действие отзовется в веках. Однажды, переставив яблоко с одного края стола на другой, один из нас разрушил империю. Мы не владеем магией в её сказочном обличье — не мечем молнии, не варим эликсиры, не накладываем заклятия и не вызываем духов. Вся наша сила — в предвидении. Мы видим будущее, словно разветвленное древо, и видим, как дрогнет та или иная ветвь от малейшего нашего дуновения. Это — наше первое и главное проклятие.

Но есть и второе. Нас много. И это — наше второе проклятие, не менее тяжкое, чем сам дар.

У каждого в уме живёт образ Прекрасного Будущего, что манит, как недостижимая звезда. Мы подсознательно и сознательно стремимся к нему, подбирая ключи к его вратам. Но мы разные, и образы наши — тоже. Кто-то жаждет вечной монархии, кто-то — сияющей демократии; один видит идеал в возвышенной готике, другой — в суровом конструктивизме. Мир же один. А нас — много.

И с самых первых дней между нами идёт непримиримая война. Мы не знаем друг друга в лицо и уж конечно не общаемся. Тот, кто хоть намёком выдаст себя, будет мгновенно уничтожен. Собратьями. Ибо нет пытки чудовищнее, чем чувствовать, как кто-то ломает твое Прекрасное Будущее, вплетая в его канву чуждые, уродливые нити.

Мы ненавидим друг друга лютой ненавистью. Как можно ненавидеть того, кого не видел? Легко. Мы ощущаем друг друга по событиям, что творятся в мире, по тому привкусу, что оставляет в воздухе чужое волеизъявление. Мы не знаем имён, но знаем самое главное — сокровенную мечту души каждого из нас.

Этой борьбе с чужим Прекрасным Будущим мы отдаём себя без остатка.

Вот на скамейке сидит пожилой мужчина в плаще и просчитывает ход: покормить ли голубей, спросить время у прохожего или подарить букет незнакомой женщине. Это не мысли мечтателя. Это ходы в Великой Игре.

Опасна ли она для игроков? Более чем. Стоит потерять осторожность, действуя слишком прямолинейно, и тебя уничтожат. В 1914-м несколько сильнейших Предсказателей сошлись в смертельном клинче. Всё кончилось грандиозной катастрофой, в пламени которой они сожгли друг друга и свои Прекрасные Будущие. Разом, в 1917-м, рассыпались в прах несколько великих монархий, что могли бы стать раем для человечества. А следом, за несколько десятилетий, пали ещё несколько великих держав, выбыв из игры. Зато за океаном вознеслась новая звезда...

Читать дальше: https://author.today/reader/594094