Поморский дневник: шар над храмом.

Я живу в Красном Яру. Не в том, где нефть. В нашем. Где храм на горе, а вокруг лес.

Пошли мы с Амуром гулять. Амур - это пёс мой. Большой. Чёрный. Уши торчком. Он у меня всё чует. Ветер. Воду. Людей. И то, чего нет.

Шли вдоль леса. Храм слева. На горе. Никола Чудотворец. Белый. Крест блестит. Лес тёмный. Густой. Стоит стеной.

Осень уже. Птицы на юг потянулись. Стаями. Днём и ночью. Я всегда по ним погоду читаю. Если гуси высоко идут - зима будет студёная. Если низко - мягкая. Если стая кричит - к ветру. Если молча летит - к тишине. А если птица одна кружит, не улетает, - значит, кого-то ждёт. Или предупреждает.

В тот день я видела, как стая гусей шла низко. Прямо над лесом. Молча. Без крика. И Амур на них даже не глянул. Он смотрел в другую сторону. На храм.

И вдруг - свет. Над храмом. Не в храме. Над. В небе.

Шар. Круглый. Полупрозрачный. Как луна. Но не луна. Луна - холодная. А этот - тёплый. Жёлтый. И висел. Не двигался. Просто висел. В небе. Над крестом.

Я остановилась. Смотрела на него. Минуту. Две. Три. Не могла отвести глаз. Он не пугал. Он не звал. Он просто был. Как будто кто-то поставил фонарь в небо и забыл убрать.

Амур не лаял. Он сел. Просто сел на задние лапы и смотрел. Не на шар. На меня. Как будто ждал, что я скажу.

Потом муж подошёл. Собака уши прижала. И шар растворился. Не улетел. Не погас. Просто - раз, и нет. Как будто его и не было. Только лес. Только храм. Только небо. Пустое.

Я спросила мужа: «Ты видел?». Он сказал: «Что?». Я сказала: «Шар. Над храмом». Он посмотрел на небо. Потом на меня. Сказал: «Тебе показалось. Пойдём гулять в лес».

Я не стала спорить. Но я видела. Я ведунья. Я много чего видела. И это - не показалось. Это было. Я знаю, когда оно есть. И знаю, когда его нет.

Я в храм пошла. Батюшке рассказала. Он выслушал. Долго молчал. Потом сказал: «Это может быть не от Бога. Покайся». Я кивнула. Но не покаялась. Потому что знаю: это не от Бога. И не от беса. Это - от воды. От леса. От того, что было до нас. И батюшка этого не знает. Он в храме. А я - в лесу. Я поморка. Мы в храмы не ходили. Мы с водой жили. С лесом. С тем, что стучит по ночам. И не каялись. Потому что не перед кем. Вода не прощает. Но и не судит. Она просто помнит.

Я вышла из храма. И больше туда не хожу. Не потому, что злая. Потому что знаю: моя сила - не оттуда. Она - от воды. От соли. От имён, которые забыли. И батюшка мне не поможет. И никто не поможет. Потому что это - моё. И я с этим живу.

Но потом я подумала. Долго думала. У печи. С Амуром. И поняла: сила моя - от Бога. Только Бог у меня не в церкви. Он - в воде. В лесу. В соли. В пуговице, которую держишь в кулаке. Он - в том, что стучит по ночам. И в том, что ждёт. Он - везде. А церковь - это дом. Для тех, кто хочет прийти. А я не хочу. Я дома. В лесу. С водой. С Амуром. С теми, кто был до меня. И это - тоже Бог. Просто другой. Мой.

Вот и всё. Что видела - рассказала. Амур подтвердит. Он не лаял. Но он видел. Он сел. И ждал.

Автор: Ирина. Поморка. Ведунья. Хранительница рода.