А у нас только тоска?

Вник я, значит, в тематику китайского уся. Ничего не читал залпом, а именно в контекст и эстетику. Страна рек и озёр, мастера кунг-фу, просветление через познание энергии ци, красивые мечи, причёски, сказочность, и всё это как бы вытекает из культуры целиком, прям квинтэссенция многотысячной истории.

И тут я задумался: а что если собрать нашу квинтэссенцию? Во что она превратится? Даст ли она тот особый вайб, который отразит само сознание нашего человека?

Я не эксперт и не историк. Все ощущения сугубо на моём эмпирическом восприятии. Как чувствую — так и говорю. Чисто ИМХО:

Если прошерстить по ощущениям исторические циклы, складывается вот такая картина.

Славянское фэнтези преимущественно работает на тоске по средневековому прошлому, мифам, хтони. Месте, где камень, лес, болота имели жизнь, боги влияли на сам быт, а домовой шкодил по ночам и ему ставили миску с молоком и хлебом, дабы задобрить. Ну и конечно богатыри, ратное дело, княжества — пусть не роскошные, но самобытные. Приятно снова окунуться в то время, но почему-то скорее через ужас, чем через приятные беседы с русалками и дружбу с лешим. Конечно, есть книжки, где водяной открывает магазин и ведёт бизнес в уютном бытовом фэнтези, но это скорее эксперимент, чем то, что требует душа.

Однако фон всего этого скорее кровавый, чем приятный: иго, междоусобицы, и в целом выживание на грани от начала до конца.

А что потом? Опричнина. Такое даже романтизировать тяжело. Ещё один чудовищный фон самобытности — прекрасен для гримдарка. (Всё хочу его коснуться))) 

Далее любимое всеми бояръ-аниме. Времена прекрасных дворян, битвы родов, восхождение к императорской власти, гаремы из княгинь и блистательный путь наверх. Чистый эскапизм. Но на фоне чего? Повального крепостного права, где ГГ вовсе не крестьянин, а тот, кто по сути живёт за их счёт и делает подвиги в узкой банде таких же красивых бояръ. В целом — противоречия и удручающая картина.

Затем войны. Особенно Вторая мировая, про которую пишут про попаданцев-биатлонистовснайперов и красивых, рыжих снайперш Сталинграда. Красиво. Но за красотой то окопы, грязь и чужовищная катастрофа. 

И СССР. Про это время самые ламповые книжки. Тут даже объяснять нечего. Но и тут фон — холодная война, которую не выключали. 

И конечно, бандиты 90-х и братва. А за братвой — развал, стрельба, кровь на асфальте и страх перед неизвестным. 

Очень разные времена. Каждый со своим вайбом. И всех их объединяет одно: у каждой эпохи есть кровавый фон. Иго, опричнина, крепостное право, холодная война, развал. Мы не тоскуем по прошлому, мы не можем его отпустить, потому что тень никуда не делась? Или потому что могло бы быть лучше? А в уся есть цзянху — вольница, куда можно уйти. У нас — куда уходить? Где этот мир славянский, русский куда и ушёл от этой тени и остался? 

И вот как выделить из этого квинтэссенцию, подобную тому, как из самого кровавого времени Эпохи Троецарствия умудрились состряпать довольно-таки неплохой роман, вплетя туда суровые темы геноцида, жестокости, героизма, предательства и любви? Тут стоит помнить: «Троецарствие» вопреки реальности, это не хроника резни, а сплав истории с народными сказаниями. Ло Гуаньчжун не смягчил жестокость — он дал ей форму, в которую можно всматриваться. Но как я могу взять опрчиника, романтизировать его до такой степени, обойдя чудовищную природу его поступков... Не могу. 

И как вообще собрать у нас квинтэссенцию эпичности, красоты и зрелищности? Не взяв что-то одно — к примеру, боярские разборки во дворцах и плюхнуть туда гарем из тянок. А именно собрать нечто подобное Стране Рек и Озёр? Родной для души мир, куда можно уйти и не лишиться ощущения, что ты дома... 

Воин уся лёгкий в обращении с мечом, парит в бою, танцует. А наш человек — смог бы так танцевать?