Вадим Беликов

Ещё одно чудовище из книжки "Чужъ" вот на если что - https://author.today/work/611631. Попросил Миджорни воплотить по описанию из текста персонажа кота Баюна. Для меня абсолютный фаворит первобытного страха быть выслеженным и съеденным. Страх перед настоящим хищником помноженный на интеллект, смертоносность и садизм. Образ того как он следит на дереве, преследует и наблюдает за жертвами прям пробрал во время написания, а запугивание с помощью безголового трупа прям тц тц тц)))

Ещё одно чудовище из книжки "Чужъ" вот на если что - https://author.today/work/611631 ... Не буди Лихо... Олицетворение судьбы как бремени. Арка вышла довольно жуткой, душной ( в хорошем смысле ) и держащей в напряжении. А вообще, тварь соприкасается с космическим ужасом, как неведомое существо иного порядка. В плане ужаса вышла, имхо, самой жуткой, работающей на несколько уровнях сознания.

Решил запрячь Миджорни ( Разумеется в стилистике Кентаро Миуры)) для предания плоти чудовищ из книжки Чужъ - https://author.today/work/611631 Как по мне её арка вышла самой камерной и личной, и прекрасно втянула меня в поток дальнейших событий. На картинке вышла очень няшной ( насколько это можно сказать в её отношении ) но в голове у меня, и думаю в тексте была довольно жуткой. Классическая арка без выкрутасов, но как по мне весьма тёплая.

За рубежом гримдарк — состоявшийся жанр. С иконами, полками, премиями. Warhammer 40,000 породил его как термин...Слоган игры: «In the grim darkness of the far future, there is only war» («В мрачной тьме далёкого будущего есть только война»). Позже фаны и игроки сократили до grimdark. Джо Аберкромби довёл до массового читателя. Марк Лоуренс, Анна Смит Спарк, Ричард Морган — у каждого свой угол в этом мрачном пространстве. Читатель на Западе давно понял: гримдарк — это не про шок, это про...

Герой гримдарка — не тот, за кого хочется болеть. Не тот, с кем хочется дружить. И уж точно не тот, на кого хочется равняться. Он может быть неприятен. Может отталкивать. Может вызывать глухое раздражение с первых страниц. Но он всегда настоящий. Как человек, с которым вы случайно разговорились в очереди и вдруг поняли, что он говорит правду. Неудобную. Непричёсанную. Такую, от которой хочется отвести глаза, но вы слушаете дальше. Потому что настоящесть — редкое свойство. И в литературе она...

Они ушли за Урал за богатством. За серебром, мехами, данью. За новой волей. Казаки, вольные люди степи — первые, кто шагнул в сибирский фронтир. Они думали, что идут покорять земли. А земли начали покорять их. Тайга встретила не тишиной — присутствием. Местные народы смотрели на пришлых с ненавистью и непониманием. Обычаи, от которых стыла кровь. Обряды, которые не укладывались в голову. Проводники, что заводили отряды в гиблые места. Духи, бесы, твари — те, кого местные задабривали веками,...

В славянской мифологии есть духи, которые живут в воде. Не русалки. Не водяные. Ичетики — мелкие, болотные, злые. Они заводятся в колодцах, в омутах, в стоячей воде. Плачут по ночам. Путают сети. Топят. Но иногда ичетик — это не просто бес. https://author.today/work/586775

В первой главе Изверг сталкивается не с ордынцем. С тем, кого степняки называли албасты или аждаха — бесом, который принимает облик коня, но ходит на двух ногах, вывернув суставы в обратную сторону. Злые духи степей, которыми пугали нукеров у костров. Поганые привели с собой не только сабли. Они привели свою нечисть. И теперь она рыщет по русским лесам. https://author.today/work/586775

«Тело поганого остывало подо мной» https://author.today/work/586775