Пара слов о Шико
Автор: Елена КисельПрежде чем посмотреть на творения Маке и сравнить его стиль и стиль Дюма, давайте-ка поговорим об одном литературном персонаже Дюма. Не менее блестящем в художественном плане, но менее историческом. И это, конечно, Шико, шут Генриха III в романах “Графиня де Монсоро” и “Сорок пять”. Образ трикстера, настолько мощный, что затмевает своими могучими плечами любовные линии, да и вообще почти все остальные линии, если честно. И это настолько заметно, что в британских изданиях встречается название романа “Chicot the Jester” (“Шут Шико”).
В общем, давайте немного поговорим о нашем дружочке Шико. Ставлю тельца против яйца, что что-нибудь новенькое я всё-таки для вас отыщу!

Вообще, мне всегда казалось, что “Графиня де Монсоро” была бы несколько краше… без графини де Монсоро. Образ Дианы и его безупречность, которые так подчёркиваются автором, просто невыносимо скучны. Дама в беде, храбрый возлюбленный, коварный муж, насильный брак… да-да-да, можно мне уже чего-нибудь интересненького? Притом, что в истории-то было как раз очень занимательно, а Дюма из этого такое вот стандартное состряпал.
В общем, образы короля и его шута для меня оказались куда как более интересно выписанными. Ещё там был комичный Горанфло, не менее комичные и иногда традичные миньоны – в общем, ну сплошная веселуха, в которую временами вторгались скучные главные герои со своим мильоном терзаний.
Образ шута, который говорит правду своему господину, вообще в литературе распространён. И мною нежно любим ещё с момента прочтения “Короля Лира” и “Айвенго”. Но Шико – не просто правдивый шут. Он ещё и тайная полиция на двух ногах, он воин и защитник своего господина. Он порет герцогов верёвкой, разговаривает вместо короля с гласом Божиим, проникает на тайные собрания и ставит подпись “Шико первый” под королевским отречением. И всё это с прекрасным, искромётным остроумием – ну, как такого не полюбить.
До романа “Сорок пять” я дорылась не сразу и долгое время даже не знала, что у “Графини де Монсоро” есть прямое продолжение. Роман в обязательной части главных героев достаточно слаб, количество гасконцев на квадратный метр просто зашкаливает, а исторические подробности даны достаточно хаотично – правда, Диана де Меридор и Реми, одержимые духом мщения, тут набрали объёма и стали более-менее интересными. Так что оживляет роман по-прежнему Шико. Малость полысевший, но всё такой же прекрасный насчёт пошпионить, подраться, подколоть Горанфло и спасти своего короля.
Тут в линии Шико намечается кое-какая будущность – в том смысле, что он направляется с письмом к Генриху Наваррскому и присутствует при штурме Кагора рядом с будущим королём. И даже спасает Генриху жизнь. Здесь уже мы можем видеть призрак будущего – и для Наваррца, и для Шико:
«Генрих обнял Шико и со слезами на глазах поцеловал.
— Гром и молния! — воскликнул он. — Ты будешь жить со мной и умрешь со мной, Шико, согласен? Служить мне хорошо, у меня доброе сердце!
— Ваше величество, — ответил Шико, — я могу служить только одному человеку — моему государю. Увы! Сияние, которым он окружен, меркнет, но я буду верен ему в несчастье. Не пытайтесь отнять у него последнего слугу!
— Шико, — проговорил Генрих, — я запомню ваше обещание, слышите? Вы мне дороги, вы для меня неприкосновенны, и после Генриха Французского лучшим вашим другом будет Генрих Наваррский».
Но всё-таки оставляем мы Шико рядом с его безутешным господином, пока ещё рядом с Генрихом III, который лишился последнего наследника – своего брата Франсуа Анжуйского. И ответом на вопрос «Кто же будет моим наследником?!» звучит роковое «Его светлость монсеньер герцог де Гиз».
И если вам кажется, что история Шико и Генриха как-то неполна, то вам не кажется. Должен был быть ещё один роман в линии “Трёх Генрихов и одного Шико”. Роман, который Дюма так и не успел написать. Потому давайте-ка обопрёмся на историю и зададимся вопросом – а что дальше-то?
Для начала – а насколько был историчен образ Шико у Дюма? Достаточно историчен. Такой шут был, он служил при дворе – внимание – Генриха III, а потом Генриха IV. И сведений о нём настолько мало, что почти все они умещаются в Википедии. Даже те, которые во французских источниках, увы. Я проверяла.
Потому вот вам досье, чтобы уж самим не лазить-то:
Имя: Жан-Антуан д’Англере.
Прозвище: Шико — прозвище, которое переводится как «пенёк, обломок зуба».
Происхождение: видимо, всё же не дворянское, потому что есть информация, что дворянство ему пожаловали.
Закончил Рейнский колледж, был солдатом. Успел послужить при королях Франциске II и Карле IХ. Судя по всему, отличился во время религиозных войн. Возможно, вместе со своим братом даже немного убивал лидера гугенотов Ларошфуко в Варфоломеевскую ночь.
Служил Генриху, когда тот ещё был герцогом Анжуйским. За что и получил прозвище королевского «портмоне». В Шико складывались сведения, письма и вести, которые бумаге было доверять опасно. Был в чине лейтенанта и даже назначен начальником охраны одного из замков. Действительно хорошо дрался на шпагах и отлично остро шутил.
В общем, это такой Рошфор, который дополнительно ещё и носил шутовской колпак. Именно поэтому о нём так мало сведений. Во-первых, историография тогда была ещё не на нужном уровне, во-вторых, Шико о себе не слишком-то распространялся.
А ещё у него была жена и шесть детей, притом все мальчики. Вот об этом Дюма решил как-то умолчать…
Что самое интересное – после воцарения Наваррского Шико сразу же признал нового короля и стал шутом и воином уже у него на службе. И был в большом почёте. И мы видели предпосылки к этому в романе, а значит…

Да, значит, Дюма собирался следовать замыслу истории. Знаете, что он хотел показать? Войну трёх Генрихов! Это когда… просто оцените рокировочку…
Генрих III выпускает эдикт, запрещающий протестантизм (чтобы не дать Наваррцу сесть на трон в любом случае).
Начинается замес, в котором Гизы воюют за короля (в романе «Графиня де Монсоро» как раз показано, как герцог де Гиз получил назначение в армию). И хорошо воюют. Так, что просят у него себе губернаторства Нормандии и Пикардии. Король отказывается, потому что Гизы и так в авторитете. А он нет. Его военачальники облажались и убиты, а его и так никто в народе не любил.
Гизы становятся на дыбы, входят в Париж и начинают творить баррикады.
Генрих бежит из Парижа. Гиз становится генерал-лейтенантом королевства. Осталось убить короля и захватить престол.
Король успел первым и ликвидировал двух Гизов из трёх (герцога Генриха Меченного и его брата кардинала).
Франция восстаёт. Париж восстаёт. Оставшийся Гиз (герцог Майеннский) объединяет вокруг себя войска и пытается взять города, которые остались верны королю.
Отчаявшийся Генрих мирится с Наваррцем. Бывшие враги собираются отвоевать Париж.
Приходит фанатик Жак Клеман и тычет в короля ножом.
Генрих тяжко ранен, он назначает III Наваррца наследником и умирает.
Династия де Валуа прервана. Пришли Бурбоны.
На трон восходит Генрих IV. Ему предстоит ещё 5 лет воевать с Майеннским и католической Лигой. Одержать блестящие победы на поле боя и потерпеть пару поражений. В конце концов противники мирятся. Король переходит в католичество. Ему предстоит стать любимым королём для народа, нелюбимым мужем для Марии Медичи. И отцом для Людовика XIII и Гастона. А ещё при нём будет подвизаться некий дю Плесси Ришелье, которого он будет называть «мой епископ»...
Но это к делу не относится, а относится… относится то, что Шико всё это время должен был быть рядом со своим господином Генрихом де Валуа! Бежать с ним из Парижа. Видеть его смерть. Присягнуть новому королю. Нашлась бы и линия для вечной вражды с Майеннским. И возможность в очередной раз спасти своего господина – видимо, теперь уже Генриха Бурбона, раз уж предыдущий Генрих умер. Наверняка разрешили бы как-то и линию Горанфло, при монастыре которого готовят у Дюма злополучного фанатика Жака Клемана. Думаю, Горанфло таки стал бы епископом. Дюма ну уж очень любит вот такую комедию.
Где собирался Дюма остановиться? Я-то полагаю, что сразу же после похорон Генриха де Валуа и назначения Генриха Бурбона королём. Иначе срок действия романа растягивается ещё на 5 лет, до «Париж стоит мессы» и примирения с Лигой. Может быть, автор планировал продолжать линию – кто знает.
Но продолжить линию Шико у него (с точки зрения исторической) как раз бы не получилось. Именно во время войн Генриха де Бурбона с Майенном и его сторонниками Шико погиб при осаде одного из городов. То ли взял высокородного пленника, которого не стал разоружать (кстати говоря, брата королевы Луизы де Водемон, вдовы Генриха де Валуа. То есть пленник был шурином прежнего господина Шико), и пошутил перед королём – мол, смотри, Генрих, чего я тебе дарю. А пленник обиделся да и хватил Шико рукоятью неотобранной шпаги до смерти по голове. То ли просто взял в плен этого самого шурина бывшего господина, но отпустил без выкупа, а сам умер от боевых ранений. В общем, Шико прожил 50-51 год.
А наворотить сумел так, что остался в истории. Сюлли, да и остальные источники приводят только несколько его шуток. Вот одна, мрачная:
«Неудивительно, — говорил он Генриху Четвёртому, — что столько людей бегают, как собаки за королевским титулом: оно стоит труда. Трудишься час в день и точно знаешь, что тебе есть, чем прожить целую неделю, и можно обойтись без соседской ссуды. Но ради бога, опасайся попасть в руки Католической лиги, они с тобой управятся, как с жареной колбасою, велят нарисовать над твоей виселицей французский и наваррский гербы и надпишут: „Здесь ему самое место“.»
И пусть в трудах по истории его шутки занимают так же мало место, как его биография – Дюма таки дорвался и обеспечил Шико окончательным бессмертием как литературного персонажа. А ведь были ещё очень удачные киноадаптации «Графини де Монсоро» - французская и русская.


И вы думаете, на этом кончилось? Нет! Дюма создал такой удачный литературный образ, что другие авторы подхватили и незамедлительно утащили его себе, чтобы кропать про него уже свои романы! Потому что литературные пастиши во Франции 19 века – это дело уважаемое и приличное. Первым можно было бы назвать пьесу «Графиня де Монсоро», написанную самим Дюма вместе с его литературным «негром» Огюстом Маке. На пастиш это похоже потому, что авторы так славно перевернули сюжет романа, что там Шико гибнет, а Диана счастлива с Бюсси. Второй, конечно, «Прекрасная Габриэль, или Дочь мельника» Огюста Маке. Где тоже всё довольно странно.
А остальные… о-о-о, там у Шико то дочь, то возлюбленная, то Иван Грозный (НЕ в качестве дочери или возлюбленной), то ещё всякое интересное…
Что скажете, господа? Перспективное поле для исследований? Давайте-ка поговорим о пастишах на Дюма подробнее, если никто не против.