Рецензия на роман «Со спокойной душой»
Каким станет мир, если им будут управлять… идеальные психологи? Профессионалы, специально подготовленные для того, чтобы помогать людям облегчить душу. Выслушать и помочь, не осуждая. Пользующиеся авторитетом и доверием.
Кому, как не им – тем, кому люди доверяют самое сокровенное, как в прежние времена священнику на исповеди, – лучше знать, что людям нужно? Чего им не хватает, о чем мечтают, чего боятся. На основе этой информации можно принимать решения, которые реально учитывают интересы каждого. Оптимальные как для общества в целом, так и для каждого человека в отдельности.
А чтобы исключить злоупотребления, психологи должны быть беспристрастными. Анализировать информацию и принимать решения в строгом соответствии с процедурой, а не как заблагорассудится.
Такой мир показан в романе Неле Павол «Со спокойной душой». Книга полностью соответствует заявленному жанру: в центре внимания – оригинальная модель общества и его проблемы. Есть элементы антиутопии и постапа, но будет большой ошибкой подходить к этой истории как к очередному перепеву «1984» с примесью «Сталкера». Она намного глубже, насыщеннее смыслами, отсылками и философскими вопросами.
Вначале кажется, что с фантастическими допущениями в романе перебор. Катастрофа неизвестной природы не только уничтожила цивилизацию и загнала остатки человечества в подземный бункер, откуда выбрались всего пару веков назад, но и породила сразу три (впоследствии выясняется, что четыре!) своеобразные расы нелюдей. Гомокроты и вторуши – деградировавшие до уровня животных. Корежители – полуразумные, одержимые ненавистью ко всему прекрасному и жаждой разрушения. И загадочные крудусы (видимо, от слова crude – необработанный, сырой), внешне неотличимые от людей, живущие в гармонии с природой вдали от городов. По ходу действия эта конструкция не рассыпается, а складывается в целостную, непротиворечивую картину. Все загадки получают объяснение ближе к финалу – весьма неожиданное, но при этом логичное.
В антиутопиях я всегда ищу ответ на вопрос: так чем же все-таки плоха эта система? ПОЧЕМУ она не работает – или работает совсем не так, как задумывалось? И на этот вопрос книга дает логичный и убедительный ответ. Система (здесь она с большой буквы) основана на доверии, взаимовыручке и добровольной самоотдаче каждого ради общего блага – на том, что в советское время называли сознательностью. И на беспристрастности, объективности Кураторов (тех самых идеальных психологов), их легендарном спокойствии. Стоит в таком обществе слишком многим стать эгоистами, начать преследовать личные цели за счет других – и оно обречено. Да и с беспристрастностью Кураторов не очень-то получилось. Как ни стараются изжить в себе «лишнюю» человечность и затуманивающие разум эмоции, они прорываются все равно. Особенно чувство вины и гнев на Систему, когда ее предписания расходятся не только с человечностью, но и со здравым смыслом. А расходятся они потому, что некто целенаправленно – и до поры незаметно – вмешивается в работу отлаженного механизма с целью его уничтожить. Этот кто-то не выбирает средств и не считается с жертвами среди ничего не подозревающего населения. К такому воздействию Система, основанная на сознательности, тоже оказалась уязвима.
Собственно, историю движения Системы к неминуемому краху и рассказывает роман. В финале ее конец еще не наступает, но уже выглядит неизбежным.
У мира есть необычная особенность: поскольку все красивое притягивает орды корежителей, люди вынуждены уродовать свои дома и города сами. Оставлять на улицах кучи мусора, вешать грязные лохмотья на стены, разбивать статуи и жечь траву, дающую ядовитый дым. Этот антураж делает атмосферу происходящего еще мрачнее и заставляет задуматься над тем, насколько важна для нас красота. Может быть, именно она делает человека человеком? А без возможности окружить себя красотой мы станем еще злее и нервознее, еще менее способными ясно мыслить и принимать разумные решения?
Эту мысль косвенно подтверждает поведение героев. Счастливых и гармоничных людей здесь нет, несмотря на всеобщую обязательную «психотерапию»: все страдают и борются со своими внутренними демонами. Порой эмоции выглядят чересчур бурными, на грани аффекта. Еще немного – и герои превратились бы в переигрывающих актеров провинциального театра. Но все же этого не происходит: они остаются живыми людьми в непростых обстоятельствах, в которых не сломаться и сохранить себя – уже подвиг.
Главный герой романа – юноша Эмиль, выросший в деревне за пределами Системы. Таких, как он, называют негражданами или чужеродными телами (ЧРТ, в просторечии – черт). Им запрещен вход в города: о «чертях» у Кураторов нет информации, их действия не поддаются учету, непредсказуемы и могут разбалансировать Систему. Но Эмиль все же рвется в город Карну, рискуя жизнью и скрываясь от правоохранителей-ВДНщиков. Он надеется найти здесь мать, которую никогда не видел, – она бросила его еще младенцем.
А еще Эмиль – наполовину корежитель и вынужден бороться со своей тягой к разрушению.
Имя героя не случайно отсылает к знаменитому трактату Руссо о воспитании (в романе есть и более прямая, недвусмысленная отсылка). Эмиль – «природный человек», каким видели его мыслители Просвещения: неиспорченный лицемерием цивилизации. Он прямолинеен, говорит то, что думает, и обо всем имеет свое суждение, основанное на сострадании и здравом смысле. В то же время он порой слишком горяч и невыдержан. И очень наивен – в силу возраста и попадания в чуждую для себя среду. То, что гражданам Лекса (государства, управляемого Системой) известно с детства, для Эмиля внове.
Автор не идеализирует жителей пограничья, среди которых вырос Эмиль. Они изображены с той же беспощадной реалистичностью: нищие, озлобленные люди, страдающие от постоянных набегов нелюдей и ненавидящие Эмиля из-за его крови корежителя. А еще у них каждый сам за себя: суровая жизнь диктует свои правила. Для Эмиля становится шоком, когда Надя возвращается за ним, не побоявшись нелюдей. Он понятия не имел, что люди могут рисковать собой ради других. И тут же начинает рисковать сам – ради тех, с кем успел подружиться, и ради вовсе незнакомых. Порой безрассудно.
Эти внутренние противоречия делают Эмиля ярким, неоднозначным героем. Почти не уступают ему и остальные. Мятущийся Куратор Лука, так и не сумевший отказаться от совести и стать просто винтиком Системы. Его брат Марк, разрывающийся между долгом и любовью. Надя, винящая Кураторов и Систему в гибели родителей. И, наконец, мать Эмиля, Ирина. Редкий – по крайней мере, для меня – случай, когда персонаж вызывает чистую, незамутненную ненависть. У нее хватает качеств, заслуживающих восхищения: сила воли, целеустремленность, незаурядный ум, – но служат они чудовищной цели. Ради своей навязчивой идеи эта женщина готова была погубить весь мир – и почти преуспела.
Единственный персонаж, который показался плоским и неубедительным, – это Карл. Очень уж типичный, опереточный злодей. В отличие от Ирины, у него нет ни четкой мотивации (кроме самой приземленной – власти и денег), ни «своей правды». Он неправ слишком очевидно, чтобы переживать за исход противостояния между ним и главными героями.
Пара слов о системе имен. В романе они в основном русские и европейские, но есть немного корейских и японских. И выглядит этот микс очень органично – как нормальная ситуация в мире, где больше не существует национальностей, где остатки всех народов объединились, чтобы выжить. Имена по инерции сохранили те же, что у предков, а так – цвет кожи, разрез глаз и происхождение никого не волнуют и ни на что не влияют (ну, если только вы не наполовину корежитель).
Несмотря на то, что антураж в романе современный, с поправкой на постапокалипсис (герои носят современную одежду и живут в полуразрушенных многоэтажках), он почему-то вызывает стойкие ассоциации с эпохой Великой французской революции и романами Гюго. Возможно, потому, что технологии здесь откатились на уровень примерно девятнадцатого века. А может быть, из-за языка – очень «классического», насыщенного красочными образами и метафорами до точки «сейчас так не пишут». Красота и художественность описаний в целом радует глаз, но местами ее слишком много. Настолько, что некоторые цветистые пассажи хочется выбросить из текста, чтобы не отвлекали от мысли. В то же время эта избыточность еще ярче подсвечивает вынужденную серость и убогость декораций, в которых существуют герои.
Резюме: читать стоит тем, кому интересны необычные модели общественного устройства и погружение во внутренний мир сильных, противоречивых личностей, при этом не смущает неторопливое повествование и мрачная атмосфера.