Рецензия на повесть «Близнецы в Париже»

Я прочитала этот опус четыре раза. Нет, не потому что это шедевр. Просто я искренне пыталась понять: это уже полноценный манифест шизофрении или автору просто не хватило денег на пачку нормальных антидепрессантов и он решил вывалить свой внутренний дурдом на Author.Today? Максим, дорогой, сублимация через клавиатуру не заменяет стационар, запомни это.

Давайте снимем с этого текста пафосную, пропахшую дешевым вейпом обертку из «французского шансона, джина и можжевельника». Что мы имеем в сухом остатке? Хрестоматийный, некомпенсированный бред расщепленного сознания. Автор с серьезным лицом пытается играть в метамодерн, разложив свое несчастное эго на три калечные составляющие.

Первая — Мари. Изображает из себя роковую женщину в железной броне, а по факту — обычная истеричка, которая глушит транквилизаторы копеечным алкоголем прямо в коралловой ванне. Второй — сам Макс. Неуклюжий рыжий поэт с кудрями, который так отчаянно прячется за пятистопный ямб от реальности, что хочется выдать ему субсидию на покупку мужских гормонов. Ну и вишенка на этом торте из девиаций — смотритель Омар. Несчастный мужик, чья единственная функция в сюжете — воровать розовых птиц и максимально пафосно, с брызгами мозгов по пластиковому борту лодки, пустить себе пулю в лоб в финале. Браво, господин Авдеев, какая драма!

А теперь самый главный кек: вся эта громоздкая, психопатическая халабуда с элементами селфцеста выстроена ради чего? Ради того, чтобы пафосно оплакивать расставание с какой-то бабой! Мужчина, вас просто кинули в ЧС в соцсетях, алло! Масштаб трагедии — прыщ на лбу, но Авдеев раздувает из этого экзистенциальный кризис эпохи. Все эти ваши «вихри Пуанкаре» и «топологические торы» в тексте — это не интеллектуальная проза, это ментальная мастурбация вприсядку. Автор буквально орет капслоком: «Смотрите, какой я сложноустроенный, эксклюзивный невротик, цените мою боль!».

Похвально: Слог. Ладно, буквы этот рыжий инфантил складывать умеет, тут не поспоришь. Метафоры плотные, ритмика держит за горло, клиническая анатомическая точность завораживает. Стилистически это выглядит как дорогое, порочное дарк-кабаре. Красиво? Да. Но за этим безупречным глянцевым фасадом скрывается абсолютная пустота, обиженное эго и пубертатные сопли.

Подытожим: Максим, слог — пушка, но как автор и мужчина вы — глубоко, безнадежно больной человек. Ваша Мари и ваш Макс — это две половинки одной сломанной китайской игрушки. Вместо того чтобы мучить несчастных читателей своим селфхармом, соберите вещички в узелок, сдайте ноутбук санитарам и ложитесь в надзорную палату. Повесть транслирует только одно: автор абсолютно неспособен справляться с реальной жизнью и прячется за юбку собственного воображения.

Оценка: 4 из 10 (исключительно за лингвистические завихрения и красивые шрамы).

А автору от меня лично — максимально емкий профессиональный совет: идите лечить голову, Максим, адрес клиники вы знаете.