Рецензия на повесть «Начни говорить правду»

Есть книги, которые бросаешь, потому что там ловить нечего. А бывают гораздо более обидные истории: хороший текст есть, но автор зачем-то сам встал у входа, натянул колючую проволоку и теперь смотрит, кто доползёт.

Первые страницы даже веселят. Будущее после будущего, Ню-Йорск, Вышний Нгтон, драконы, боги, техника, которую потомки принимают за колдовство. Язык тоже пережил катастрофу и собрался обратно как сумел: «сближатели», «судьбол», «порадки», «трудовольствие», «бесорубы», «боговорки»…

Ха. Хорошо.

Ещё парочка — тоже хорошо.

На десятой уже ясно, что автор умеет.

На тридцатой хочется сказать: да понял я, понял.

Приём сам по себе замечательный. Одним исковерканным словом иногда действительно можно показать, что стало с культурой за сотни лет. «Судьбол» работает. «Боговорки» работают. Некоторые находки кусаются ровно там, где надо.

Только автор полюбил этот инструмент до состояния серийного производства.

В первый раз это шутка. В пятый — стиль. В пятидесятый читатель уже принудительно трудоустроен дешифровщиком.

И вот что особенно досадно: когда немного обвыкаешься и перестаёшь спотыкаться о каждое второе слово, под этим обнаруживается и правда хорошая история.

Мишке семнадцать, он из племени расселян и собирается стать мужчиной. Для этого нужно совершить заслугу: съездить к полонезийцам и приучить местных бездельников выращивать хлеб. Сам Мишка верит в Святанаила, богов, демонов, священные запреты и прочую метафизику своего племени совершенно искренне.

А приехав к чужим дикарям, спокойно изобретает им новую религию.

Потому что так удобнее внедрять земледелие.

Появляется убог Тимофейк, своя священная история, враги веры, чудеса, наказания — полный комплект. Мишка сочиняет всё это буквально на ходу и отлично понимает, как работает чужое суеверие.

Собственное при этом ещё довольно долго считает устройством Вселенной.

Вот уже на одной этой иронии можно было бы уехать далеко.

Но дальше книга начинает раскрываться матрёшкой.

Страшные «сыновья металлолома» оказываются куда разумнее тех, кого расселяне считают богами. Сами боги тоже существуют. Святанаил способен явиться, исцелить, воскресить и вообще показать хорошую божественную программу максимум. Просто божественность здесь технического происхождения.

А потом появляется Терра Удобия — и выясняется, что настоящее человечество давно ушло от биологии, старости, болезней и почти от смерти. Земные племена вроде расселян и полонезийцев остались в специальных заповедниках, как живые исторические экспонаты. За ними наблюдают, их немного направляют, им подсовывают понятных богов, иногда стирают память, иногда переселяют детей. Всё с научным интересом и, разумеется, из «лучших» побуждений.

Тут у меня окончательно собрались за одним столом Хаксли, «Матрица», Стругацкие, немного «Облачного атласа» и русский мужик, которому среди вопросов о природе сознания и постбиологическом бессмертии срочно надо понять, что делать с женой.

Последний, кстати, выигрывает.

Потому что Мишка, наконец, вытаскивает роман из футурологической лекции.

Ему показывают практически рай. Мозг можно улучшить. Болеть не обязательно. Умирать тоже. Возможности чудовищные, горизонты бесконечные, вокруг существа, рядом с которыми прежний человек выглядит умной обезьяной.

Мишке предлагают присоединиться.

А у него Йеля. Мать. Отец.

Для жителей Терры Удобии они — забавные биологические реликты. Для Мишки — свои.

Ему даже предлагают аккуратный выход: оставить близким тело-замену. Оно продолжит жить, любить, разговаривать. Семья ничего не заметит.

Технически безупречно.

По-человечески — мерзость.

И вот здесь книга наконец перестаёт показывать, какая она умная, и просто становится умной.

Можно сколько угодно наращивать интеллект, менять носитель сознания и ковырять фундаментальные законы природы. Остаётся очень древний вопрос: что ты должен тем, кто тебя любит?

На этом фоне вся футурология вдруг получает вес.

И поэтому особенно бесит, когда автор снова хватает тебя за рукав: стой, я ещё вот это объясню!

С юмором та же история.

Самые смешные места здесь возникают естественно. Бог как пользовательский интерфейс сверхцивилизации уже смешон. Мишка, который ради урожайности сочиняет Тимофейка, биографию с мучениками и демонами, прекрасен сам по себе. Дракон, которого племя честно считает драконом, тоже прекрасно справляется.

Иногда автору этого мало.

На готовую шутку кладётся каламбур. На каламбур ещё один. Потом слово выворачивают мехом внутрь. Потом на всякий случай поясняют принцип.

Шутка давно доехала, высадила пассажиров и ушла в депо, а текст всё ещё машет ручкой ей вслед.

Особенно чудесно после этого читать примечания к истории и узнавать, что собственный метод автор называет «каламбурационизмом», а когда-то его в этом направлении ещё и подбодрили рецензенты.

Коллеги из прошлого, вы чего.

Человек же поверил.

В тех же примечаниях обнаруживается происхождение всей книги. Сначала был футурологический текст «Люди через 10 веков». Его толком никто не заметил. Тогда автор решил взять одну из идей и упаковать её в развлекательную повесть.

И вот после этого многое встаёт на место.

Книга временами всё ещё помнит, что когда-то была заумным докладом.

История уже идёт, конфликт работает, мир интересный — и вдруг персонажи начинают обстоятельно рассказывать нам, как устроена цивилизация, откуда взялась нравственность, чем человек отличается от орудий, куда движется развитие и что по этому поводу следует понять.

Чувствуется автор, который очень боится, что читатель вынесет из его мира неправильный вывод.

А я бы вынес.

С удовольствием.

Потому что Терра Удобия интереснее готового ответа о Терре Удобии.

Перед нами гуманная сверхцивилизация, которая победила едва ли не все человеческие беды. И эта же гуманная сверхцивилизация держит разумных существ в заповедниках, регулирует их развитие, поддерживает удобные заблуждения, стирает память и тасует младенцев между племенами.

Прекрасно же.

Оставьте меня с этим.

Я сам испорчусь.

Финал показывает, насколько хорошо книга умеет работать, когда автор слегка отпускает вожжи.

Мишке объясняют, что правду своим он рассказать, конечно, может. Такие умники уже бывали. Обычно общество объявляет их еретиками и принимается убивать. Потом смотрителям приходится чинить последствия, стирать память — и всё возвращается к норме.

Отсюда название получает очень злой смысл: начни говорить правду — и всё окажется прежним.

А затем Мишка находит книгу «Начни говорить правду».

Про себя.

Доходит до страницы, на которой читает о том, как читает эту самую страницу.

Ход наглый. Поэтому и хорош.

К этому моменту роман уже давно говорит о вещи, которая мне кажется куда интереснее простого «религия — выдумка».

Правда вообще очень переоценена как универсальное лекарство.

Можно предъявить человеку факты. Можно показать устройство мира. Можно провести экскурсию за кулисы Вселенной и дать потрогать реквизит руками.

А потом он вернётся домой.

Там жена. Родители. Страх. Привычки. Его место среди других людей. Вся жизнь, которую факт сам по себе никуда не денет.

И тут книга довольно смешно повторяет собственную тему уже формой.

Автор написал роман о том, как трудно провести человека к истине через нагромождение привычных представлений.

А потом нагромоздил перед своей собственной хорошей историей столько словесных и идеологических конструкций, что часть читателей, боюсь, просто развернётся раньше.

Вот за это мне «Начни говорить правду» и хочется одновременно хвалить и душить.

История здесь хорошая. Идея хорошая. Мишка хороший. Финальный выбор вообще сильнее половины футурологических выкладок.

А автор всё время пытается что-нибудь сверху прикрутить.

Как автор я его прекрасно понимаю. Самая опасная шутка — та, которая однажды удалась. Придумал смешное слово — хочется ещё. Нащупал собственный языковой фокус — повторил. Потом ещё. Потом уже вокруг тебя горит дом, а ты такой: подождите, сейчас будет «трудовольствие».

Как читателю мне сложнА.

И, пожалуй, это главный парадокс книги.

Передо мной талантливая история, которую автор словно методично закапывал собственными руками, время от времени отступая на два шага, любуясь холмиком и подсыпая ещё земли.

Но история, зараза, всё равно торчит наружу.

Так что продраться стоит.

Просто мачете я бы выдавал вместе с файлом.