Родион Примеров

Дневник студентки кулинарного колледжа.

"И тут вам не география какая-то, где сегодня так, а завтра так. Ну, то есть, переменчиво. Сегодня Земля плоская, а завтра еще какая-нибудь. Сегодня граница здесь, а завтра хрен знает где. В Караганде. Сегодня – климат Африки, а завтра – антрациты. Нет, тут не география. Тут философия. Часть обществознания. Наука о всеобщем, которое к тому же еще и вечное.

Кстати, философия вообще за все, а не только за всеобщее. Это только мы в колледже за всеобщее выучили, так как нам больше не требуется. А если дальше учить, то там еще много. Короче, все серьезно".

Пошли разговоры, что в санатории закрытого типа имени 40-летия Первой Пятилетки, по-местному – «Сорока», появилась странная проживающая. Дамочка с очками. Вернее, не дамочка даже, а едва сложившийся женский гражданин не старше среднего комсомольского возраста.

Не ударница, не рационализатор труда, не медалистка только что отгремевшей в Москве Олимпиады, она грубо выделялась на фоне местного сообщества – своей очевидной непричастностью, а также еще – синими штанами с надписью «Levi Strauss & Co» на кожаном шильдике и красными кроссовками «Adidas» на возмутительно стройных ногах.

Роскошная квадратура в отдельной палате, доставшаяся новенькой безо всякой видимой причины, вызывала еще большее недоумение. Комсомолка разместилась здесь одна, причем сохраняла свое одинокое состояние как в дневное, так и в ночное время суток. Другими словами, ничто в распорядке дня молодой строительницы коммунизма не бросало проясняющей тени на ее исключительный статус.

"В колледже все нормально. По кулинарке трояк, но это ничего. На перемене подходит ко мне Анька Мухина и говорит: как тебе Пашка Варенцов? Годится?

Я сначала не поняла, а потом поняла. Опять она за свое. Я ей говорю: ты опять за свое?

А Мухина такая: Пряха, ты чего? Ты мне что вчера сказала? Сказала, что не против! Сказала, что, если пацан будет нормальный, то без проблем. Передумала, что ли? Зассала?"

Внимание! За грамматику и прочие знаки препинания подлинный автор этих записок ответственности не несет. Правила русского языка привнесены издателем безо всякого ведома автора.

Также приносим свои извинения ярым противникам обсценной лексики. Автор очень старался обойтись без нее, однако не все получилось у него так, как нам бы хотелось.

Содержание и сюжетная линия сохранены нами в совершенной аутентичности. И если некоему читателю покажется, что повесть эта ни о чем, мы не станем настаивать на обратном.

Направляясь сюда, я много чего опасалась, о многом беспокоилась, но больше всего меня тревожило то, с каким обращением я столкнусь в этой сомнительной конторе. Особенного уважения к своей драгоценной персоне я, наверное, не ждала, но и с откровенным хамством, если оно тут в обычае, мириться не планировала. Лучше уж тогда головой в омут. Или, на крайний случай, ножками – на фабрику...

Ну да, я как бы не леди. Я в порно сниматься пришла. Вон, сиськи под майкой голые. И что с того? Смотреть и трогать можно, а от сволочных комментариев прошу воздержаться. Тут у вас бизнес или как?

– Ты из нас самая фатальная. Лизуха – загадочная. Я – посередине… Откуда нам знать, на кого он клюнет? Ты в его вкусах разбираешься?

– Он же извращенец. Которая раньше пилоткой сверкнет, той и отдуваться.

– Ага, размечталась! Не все так просто... С нормальным мужиком – да. А этому хрен пойми, что нужно... Лизок, а ты чего молчишь?

– Я телефоном свечу...

– Умничка! А если по делу?

– Благодарю! Если по делу, то Сергей Денисович не извращенец. Он сексопатолог...

– А в чем разница?

– Ну-уу... Долго рассказывать. Да и неохота… Пусть будет извращенец.

Озвучено квартетом ТРОиЯ: https://vk.com/troiy_audio

– Поверить не могу! – я был всерьез раздосадован, причем вдвойне: мало того, что моя упертая сестрица не оставляла попыток подложить под меня все, что попадалось ей на глаза, так еще и умудрялась делать это столь топорно, что в каждой такой истории мне неизбежно отводилась курьезная роль праведника и недотроги. – Поверить не могу! Алена попросила тебя улечься со мной в постель? Не сомневаюсь, что у нее нашлось крайне веское объяснение для своей просьбы...

Повесть о людях и, стало быть, о любви. Сын влиятельного сановника, переживающий личностный кризис. Его юная своенравная сестра, поглощенная навязчивой идеей свести «страдающего» брата с какой-нибудь девушкой. А также их ночная гостья, ученица обычного колледжа, поразительно похожая на некую голливудскую знаменитость. И это не единственное, чем она способна удивить своих новых знакомых...

Направляясь сюда, я много чего опасалась, о многом беспокоилась, но больше всего меня тревожило то, с каким обращением я столкнусь в этой сомнительной конторе. Особенного уважения к своей драгоценной персоне я, наверное, не ждала, но и с откровенным хамством, если оно тут в обычае, мириться не планировала. Лучше уж тогда головой в омут. Или, на крайний случай, ножками – на фабрику... Ну да, я как бы не леди. Я в порно сниматься пришла. Вон, сиськи под майкой голые. И что с того? Смотреть и трогать можно, а от сволочных комментариев прошу воздержаться. Тут у вас бизнес или как?

– Ты из нас самая фатальная. Лизуха – загадочная. Я – посередине… Откуда нам знать, на кого он клюнет? Ты в его вкусах разбираешься?

– Он же извращенец. Которая раньше пилоткой сверкнет, той и отдуваться.

– Ага, размечталась! Не все так просто... С нормальным мужиком – да. А этому хрен пойми, что нужно... Лизок, а ты чего молчишь?

– Я телефоном свечу...

– Умничка! А если по делу?

– Благодарю! Если по делу, то Сергей Денисович не извращенец. Он сексопатолог...

– А в чем разница?

– Ну-уу... Долго рассказывать. Да и неохота… Пусть будет извращенец.

Рассказать вам сказку про желтого бычка? Что ж, будь по-вашему, слушайте…

У будущего ребенка есть только один выход: родиться. Точнее – два: родиться мальчиком или девочкой. Выбор, конечно, не велик, но и здесь есть о чем поразмыслить.

– Здравствуйте, девушки! Немного теории. Я ваш новый преподаватель. Зовут меня Родион Сергеевич. Мой предмет называется физической культурой. Кто из вас расскажет мне, что такое культура?

Недавние метаморфозы, щедро наделившие ее пусть и не блестящей, но весьма миловидной внешностью, откровенно вдохновляли Дашу и, я бы даже сказал, до некоторой степени опьяняли ее. Сознание собственной привлекательности, к чему опытная Валька, без сомнения, приложила свою материнскую руку, кружило ее юную головку и будоражило кровь. Вот только применения этому дару девочка пока не находила...

Нынче утром я проснулся в превосходном настроении. Довольным, как млекопитающее слон. Безмятежным, как пресмыкающееся удав. И счастливым, как пернатое райская птица. Или даже как насекомое таракан…

– Ну, хорошо... Будь по-вашему... Но только под одеялом! – спохватывается Наташка. – Слышали, Кузнецовы? Я вашему нудизму не сочувствую. Себя я вам точно не покажу, да и на ваши гаджеты пялиться не желаю. Совесть нужно иметь! И трусы мне потом отдадите...
– Девчонки, – снова взываю я. – Как же мы все тут устроимся? Втроем. Кто куда?
– А правда ведь... – говорит Панова....

– Поверить не могу! – я был всерьез раздосадован, причем вдвойне: мало того, что моя упертая сестрица не оставляла попыток подложить под меня все, что попадалось ей на глаза, так еще и умудрялась делать это столь топорно, что в каждой такой истории мне неизбежно отводилась курьезная роль праведника и недотроги. – Поверить не могу! Алена попросила тебя улечься со мной в постель? Не сомневаюсь, что у нее нашлось крайне веское объяснение для своей просьбы...

Повесть о людях и, стало быть, о любви. Сын влиятельного сановника, переживающий личностный кризис. Его юная своенравная сестра, поглощенная навязчивой идеей свести «страдающего» брата с какой-нибудь девушкой. А также их ночная гостья, ученица обычного колледжа, поразительно похожая на некую голливудскую знаменитость. И это не единственное, чем она способна удивить своих новых знакомых...