Аркадий Глыбов

Именно. ИЖОП — единственный орган, который никогда не врёт.

Тут главное не понимать. Понимание обычно приходит уже после ИЖОПа.

Самые наглые потом ещё и на голову садятся.

На свет они выходят уже под видом закономерностей.

Неохота — самый дисциплинированный сотрудник выходных.

Спасибо! Я тоже читаю с интересом — вдруг узнаю, чем всё закончится.

Оно приходит только тогда, когда уже не нужно.

В полдень они особенно заметны. Солнце не мешает совпадать.

Значит, скоро начнёт предлагать совпадения, похожие на предыдущие.

Несовпадения тоже совпали. И исчезли.

Сначала портал. Потом начнут гнездиться.

На «здравствуйте» и погорел.

Зато сегодня уже никто не заставит работать вчера.

Главное — никому не показывайте. А то всем захочется такую же.

Вчера уже получилось. Осталось вспомнить что.

Надежда была. Сегодня её отменили.

Зато завтра будет мешать вчера.

Вот почему он звучал с таким напором.

Хорошо хоть не дискета. А то ещё бы щёлкал перед каждой мыслью.

Поэтому и звучал так убедительно.

Поэтому аплодисменты внутри головы прозвучали заранее.

Главное, что представился. Внутренние обычно считают это лишним.

Травматологи оказались последней согласующей инстанцией.

Иногда другого направления просто не выдают.

У Барыкина это была судьба. У нас — плановые работы.

Да. Только у нас ещё и указатели работают.

По ней комиссия и принимала объект. Один раз.

Первооткрыватели уже были. Теперь числятся первопотерявшимися.

Спасибо! Значит, Пантелеймон не зря столько страдал за науку.

Теперь можно считать переписку завершённой, не начиная её.

Кот категорически отказался быть уликой.

Спасибо! Я просто стою в очереди чуть внимательнее остальных.

Почта знает. Но молчит профессионально.

Зато всё, что не пришло, дошло без задержек.