Шахматист +

Иногда так хочется доказать свою правоту, что уже не замечаешь, как рядом с тобой замолкает человек. Твои доводы становятся точнее, голос увереннее, а говорить друг с другом хочется всё меньше. Потом спор заканчивается, и выясняется потом, что поделиться радостью теперь и некому. Странная всё-таки победа, как и в игре в шахматах, после которой приходится искать способ вернуть побеждённого... А если бы можно было начать разговор заново, осталось бы так важно последнее слово?

Он задумался, а я уже придумал за него такую хитрую атаку, что захотелось сдаться заранее. После партии выяснилось: он просто не знал, куда поставить коня, зато я от страха успел испортить себе всю игру. Иногда и в жизни человек ещё ничего не решил, а мы уже обиделись, испугались и начали защищаться. А вы когда-нибудь готовились к худшему, пока другой человек вообще ни о чём таком не думал?

В книге «Словарь шахматиста», изданной в 1929 году, прочитал о необычном страхе: люди научатся играть настолько хорошо, что почти все партии будут заканчиваться вничью. Это называли «ничейной смертью шахмат»: никто не ошибается, никто не побеждает, интерес к игре пропадает. Почти сто лет спустя я по-прежнему могу долго обдумывать ход и поставить ферзя под удар. Думаю, любителей вроде меня в этих прогнозах сильно недооценили. Пока мы играем, шахматы могут не переживать за своё будущее.

Вокруг доски собрались советчики, и каждый знал, как мне выиграть. Один требовал атаковать, второй — разменять ферзей, третий тяжело вздыхал ради убедительности. За жертву коня высказалось большинство. Коня я отдал, а вот ответственность за последствия никто принимать не захотел. Советчиков стало меньше ровно в тот момент, когда понадобился следующий хороший ход. А вы замечали, как легко люди рискуют фигурами, которые двигать предстоит вам?

Проиграл в шахматы — и уже кажется, что ума не хватает вообще ни на что. Хотя всего-то не заметил, что соперник собирается сделать следующим ходом. Мы и в жизни так: один раз не получилось — и уже объявляем себя неспособными, словно провели многолетнее исследование. Сказать «это не моё» проще, чем разобраться, где поторопился и чему стоит научиться. Шахматные фигуры после поражения снова расставляют на доске — никто не выбрасывает коня за то, что хозяин задумался не о том. А вы давали себе...

Недавно прочитал одну книгу о шахматах и вспомнил молодость, когда мне хватало смелости на любую атаку, а терпения проверить её последствия — ещё нет. Особенно порадовали знакомые нюансы: погоня за чужим ферзём, забытый собственный король и маленькая пешка, способная испортить большой замысел. Сколько раз я радостно забирал фигуру, чувствуя себя стратегом, а через ход выяснялось, что соперник просто удачно меня накормил. Конь с его вилками вообще напоминал жизнь: собираешься решить одну...

Шахматы пережили времена, когда их считали подозрительным и греховным развлечением. Причины были вполне земные: ставки, ссоры и часы, исчезавшие за доской. Организаторы запретов надеялись, что люди займутся чем-нибудь полезным. Люди, вероятно, соглашались, но сначала хотели доиграть. Прошли столетия, и шахматы стали символом интеллекта. Трудно перевоспитывать человека, который уже увидел мат в три хода. А какое увлечение заставляет вас забыть о времени?

Самоуверенный сомневался в сомнениях сомневающегося, пока тот не согласился с ним. С этого момента сомневающийся стал умным, рассудительным и достойным собеседником. Иногда мы ценим чужую самостоятельность ровно до той минуты, когда она уводит человека от нашего мнения. Если человек согласен с вами во всём, вам ещё интересно, что он думает?

Не хочется рассказывать о личном — и начинаешь придумывать другую причину. Хотя можно просто сказать, что пока не готов это обсуждать. Мы почему-то часто чувствуем себя обязанными ответить на любой вопрос. А ведь право промолчать избавляет от необходимости врать. Что лучше: придумать объяснение или прямо обозначить границу?

Бывает, человек готов договариваться, но только если все согласятся с ним. Великий шахматист Бобби Фишер перед защитой звания чемпиона мира потребовал, чтобы при равном числе побед титул остался у него. Организаторы отказались принять это условие, а Фишер отказался играть с претендентом Анатолием Карповым. В результате корона досталась Карпову, хотя за доской они так и не встретились. Вот уж случай, когда человек настоял на своём, а своё всё равно потерял.

Шахматы учат думать наперёд. Например, я заранее знаю: после слов «последняя партия» спать лягу нескоро. Удивительно, сколько ходов я просчитываю на доске и как мало — в собственном расписании. За каким занятием у вас исчезает время?

Каждую партию начинаю как Каспаров, продолжаю как Петросян, а заканчиваю как придётся.

— У вас есть рекомендации с прошлого места работы? — Они рекомендуют мне больше не возвращаться.